Андрей Звягинцев: Главное – сделать выбор

Молодой российский режиссер, который после первого своего фильма проснулся на весь мир знаменитым, и в лице которого все тот же мир видит «второго Тарковского», Андрей Звягинцев посетил Владивосток в дни пятого юбилейного кинофестиваля «Меридианы Тихого». Его второй ленте «Изгнание» был присужден приз Юла Бриннера. На пресс-конференции, посвященной премьере фильма в кинотеатре «Океан», Андрей Петрович ответил на вопросы журналистов о нем и о его творчестве.

 В этой жизни мне посчастливилось родиться трижды. Я имею в виду те рождения, когда уходит старый, а приходит новый человек. Подобное о себе говорят люди, чудом выжившие в автокатастрофе. Так и у меня. Получение приза в Венеции в 2003 году я называю третьим своим рождением. Второе произошло в1989 году, когда я учился в ГИТИСе на актерском факультете. В один прекрасный день я случайно посмотрел фильм Антониони «Приключение». Случайно, потому что тогда еще ничего не знал об этом режиссере, а потому смотрел картину так, как и нужно ее смотреть, абсолютно непредвзято, без ожидания какого-либо провала или успеха. А когда вышел из зала, понял: кино — это чудо, а не просто язык, рассказывающий истории. Кинематограф способен проникнуть в сердце человека и раскрыть самые его сокровенные тайны, невыразимые другими путями, иными средствами.
Режиссуре я обучался самостоятельно. На востоке есть монастыри, где ученик сам выбирает себе учителя. Затем на протяжении всего времени обучения учитель ему ничего не говорит, ничему не учит, а ученик только ходит и внимательно наблюдает — стремится «уворовать» знания у учителя.
Выучить на режиссера — это нелепость. Не представляю, как этому можно научиться во ВГИКе, например. Необходимо иметь как основу гуманитарное образование. Может быть, философское. А после — идти на высшие режиссерские курсы. И, главное, все время смотреть чужие фильмы.
В свое время я с этой целью ходил в Музей кино, где крутили ленты из собрания «Госфильмфонда». Отсматривал по нескольку картин в день. Там же покупал книги, дневники Робера Брессона, Кшиштофа Кеслёвского. Просто смотрел, читал, анализировал, вникал, и однажды мне стало ясно, как это все устроено.
Мне очень повезло с продюсером Димой Лесневским, который после трех новелл, снятых для телевидения, сказал: «А почему бы тебе не сделать фильм на 35 мм?» Верил ли я тогда в происходящее, осознавал ли величину нового шага? В Москве есть такой открытый бассейн «Чайка». Там есть лягушатник, где дети плавают и где невозможно утонуть, а дальше — глубина. Переход к полнометражному 35 мм фильму для телережиссера — это как нырок в глубину. Это, безусловно, событие, которое невозможно переоценить.
«Возвращение» — мой первый фильм и неожиданно громкий успех в мировом кинематографе. В какой-то мере — это повод и для страха. У нас, театральных актеров, есть одно поверье, которое сбывается: второй спектакль всегда провальный. Необходимо было сосредоточиться на поиске беспроигрышного варианта. Я долго искал подходящий сценарий.


В основу «Изгнания» легла повесть Уильяма Сарояна «Повод для смеха». Сценарий много раз переписывали, но даже его первоначальная версия сразу зацепила меня. Я почувствовал, что произошел взрыв, но только где-то на очень большой глубине. Основа сюжета — взаимоотношения мужчины и женщины в семье — заинтересовал меня необыкновенно. Какова же главная идея фильма? Она, наверное, в том, что человек всегда находится в состоянии выбора. И выбор этот определяется не словами, а поступками, совершая которые, мы раскрываем себя, говорим от своего сознания. Заложенная в основу сюжета история, старая, как мир, — жена сообщает мужу, что беременна от другого — предполагает естественную реакцию со стороны мужа. Что делать? Как поступить? Эти вопросы главный герой обращает к своему старшему брату, и тот мудро изрекает: «Что бы ты ни сделал, все будет правильным. Главное, сделать выбор».
Как бы ни поступил человек, до конца его дней перед ним будет стоять вопрос о правильности выбора. Я не уверен — и это тоже правильно. Тема выбора — одна из наиболее важных и волнующих меня. Но она присутствует не только в самой ленте, ею пропитано все, что касается подготовки к работе над фильмом. Только непосредственно перед началом съемок ко мне пришла уверенность, что фильм получится. До этого были и сомнения, и рефлексии, и нерешительность в выборе тех или иных вариантов, пространств, людей… И это нормально, это правильно, когда создается что-то большое, что-то настоящее.
Когда искали актера на роль отца в «Возвращении», я мечтал видеть в фильме лицо еще нигде не примелькавшееся. Но найти подходящего актера, которому было бы за сорок, да к тому же еще, чтобы он был талантлив и при этом не знаменит, оказалось непросто. И тут я вспомнил Константина Лавроненко — актера из экспериментального театра «Мастер Клима», который в свое время поразил меня скорее не тем, как он играет, а полным отсутствием игры. Все, что проделывал этот человек на сцене, было очень естественно, по-настоящему им пережито в данный момент. А еще он умел красиво молчать. Получилось так, что Лавроненко перешел в следующий мой фильм и, опять же, на главную роль. Я хотел бежать от Лавроненко после «Возвращения» — по моим представлениям, Алекс, главный герой «Изгнания», должен был быть несколько моложе — но не нашел ему равноценной замены. Только потом я понял, что будет гораздо ощутимее, если трагедия, которую я пытаюсь пересказать, произойдет с человеком, которому за 40, и крушение его жизни должно восприниматься куда более значимо. В уходящем году, на юбилейном Каннском кинофестивале, Константину Лавроненко присудили «Золотую пальмовую ветвь» за лучшую мужскую роль в фильме «Изгнание».
В главной женской роли в «Изгнании» впервые в нашем кино снялась актриса Шведского королевского театра Мария Бонневи. Но ее пришлось ждать очень долго — театральный график выступлений Марии был расписан надолго вперед. Казалось бы, ситуация абсолютно неприемлемая, но, я повторяю, мне очень повезло с продюсером. Он сам предложил отложить съемки на год(!), когда выяснилось, что выкупить билеты на спектакли с ее участием невозможно по той простой причине, что в Швеции это не принято. Мария очень расстроилась… И мы согласились с тем, что лучшей актрисы нам не найти.
Год ожидания Марии мы потратили на обстоятельный подбор натуры, создание декораций. В поисках предполагаемых мест для съемки эпизодов объездили всю Европу — от Лондона до Сардинии. От многих предложений пришлось отказаться — слишком дорого. В итоге дом, где проходили основные события фильма, построили в Молдавии, в местечке Вулканешты. Там же — часовня, мост, железнодорожная станция. А вот городской пейзаж снимали во Франции и Бельгии. Мы искали каменный мешок, квинтэссенцию города.
В фильме звучит музыка Арво Пярта. Я использовал произведения этого композитора и раньше, в фильме о фильме «Возвращение», который был посвящен Володе Гарину — актеру, сыгравшему в картине старшего брата и трагически погибшего в день первого показа фильма. С разрешения автора его музыка звучала там — в финале. А потом в Париже в музыкальном магазине я скупил буквально все диски Арво Пярта, какие у них удалось найти…
Музыка Арво Пярта оказалась не только очень созвучной человеческой трагедии, лежащей в основе сюжета, но еще и очень подходящей по ритму общей динамике фильма. Длинные планы, растянутые во времени кадры, кружения камеры вокруг объекта — меня сплошь и рядом сравнивают с Тарковским, я уже устал на это реагировать, если честно. Никакой попытки стилизации, повтора языка Андрея Арсеньевича, у меня нет и никогда не было. Есть множество режиссеров, которые снимают, на первый взгляд, подобным же образом, используют похожие приемы — и что? Мы все, так или иначе, влияем друг на друга, это такое внутреннее перетекание из одного сосуда в другой. Не более того. Просто Западу необходимо найти нишу, куда меня поставить, и они решили увидеть во мне второго Тарковского.

Фото Надежды Прожериной. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 34, 2007 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>