Чердачная мода Владивостока

Лучший дебют RFW (Russian Fashion Week, Российской недели моды) — такой статус привез из Москвы Владивостокский союз дизайнеров модной одежды «Чердак Forever». За впечатлениями мы обратились к руководителю «Чердака» Зое Липатниковой.

— Зоя, как ты считаешь, в чем секрет вашей победы?
И я, и девчонки очень любим то, чем мы занимаемся, не просто любим шить, но огромное значение придаем психологическому фактору, много думаем о герое, для которого работаем. В результате наша сезонная коллекция «прет-а-порте» получилась адресной, четко сфокусированной на персонаже, не размытой.
Еще важно, что мы привезли самобытный, владивостокский дизайн, ведь мы живем далеко от центра, и не претендуем на то, чтобы быть   российской маркой. Мы из Владивостока, и мы привезли с собой это настроение. Нам удалось приехать большим составом, 8 человек, плюс к нам подтянулись адепты в Москве, получилась такая веселая, милая владивостокская компания, сильно отличающаяся от московской гламурной бражки, которая диктует там все и вся и на поп-эстраде, и в модной среде. То, что нас было много, помогало нам эту атмосферу нести, пробивать. И нам, с нормальным своим посылом, удалось победить, раскачать тамошнюю «понтлявую» публику.
Мы показали, что и во Владивостоке можно неплохо жить, что у нас очень интересный коллектив не только в творческом плане, но и просто в человеческом, что мы можем себе позволить жить в фантазиях. Такая подача способствовала созданию мифа вокруг всего города. Теперь там многие думают, что у нас, просто-напросто, на каждом перекрестке по чердаку понастроено, и живут на чердаках такие же, как мы, чудаки, оболтусы-дизайнеры… Про нас даже где-то написали, что мы представляем чердачную жизнь Владивостока. Представляешь?
Мне, кстати, очень нравится, когда вокруг нас скапливаются байки, враки, сказки. С точки зрения рекламной стратегии это хорошо. Вообще, нашему городу сильно не хватает сказки. «Чердак» пытается это исправить, это не специально так получается, но как мы начинаем что-то делать, это всегда обрастает историей. Вот и в Москву мы привезли сказку, заложенную в сюжет показа.
Возвращаясь к причине успеха, думаю, что это планомерный итог нашей работы и всего предыдущего развития. Коллекция была очень хорошо подготовлена сценически, литературно: были стихи про ангелов, мужчины ходили с ангельскими нимбами, по одежде порхали ангельские сущности. Но сделано это было не в лоб, не как в театральном костюме. Вся одежда, привезенная в Москву, была совершенно не помпезная. В общем, если коротко, мы работали в области адресного дизайна, много думали о своем герое, и это получилось хорошо. Во всяком случае, нас высоко оценили профессионалы рынка.
— А кто ваш герой?
— Вообще каждый клиент личность уникальная, но когда делаешь большую коллекцию, приходится всерьез подумать, для кого. Приходит время заговорить собственным голосом. В ходе работы мы поняли, что «Чердак» марка альтернативная, интеллектуальная, что мы и впредь будем адресоваться к довольно узкой аудитории, людям информированным. Если человек много читает, смотрит хорошее кино, интересуется музыкой, он автоматически в курсе всего, совершенно не обязательно ему специально интересоваться модой. Наш герой не тот, кто увлекается только модой, последует за марками, которые идут на них отовсюду: Фере, Ковали, Ив Сен Лоран — а тот, кто копает глубже, кто ищет необычное во всем.
Все, так или иначе, стараются найти коммерчески успешное направление, то, что будет массово продаваться, а я считаю, что это в избытке наделано Францией, Италией, Турцией. А вот нашей родной российской моды еще нет. В узкой сегментации, конечно, есть проблема: во Владивостоке у наших героев с деньгами похуже, поэтому мы и выдвигаемся в столицу. Как ни крути, дизайнерская одежда — игрушка дорогая. Но если все будет получаться, как мы хотим, то мы будем запускать несколько линий сразу. То, что делается малыми тиражами или в единичных экземплярах, из дорогих тканей и с большим вложением труда, — будет стоить дорого, но будет и тираж из более демократичных тканей, с малым количеством ручного труда, это позволить снижать цену, делать марку доступной для молодых. Кстати, молодежи продвинутой — валом, они, как никто, готовы носить Владивостокскую одежду, но все же такой публики никогда не будет много, как только ее становится много, она перестает быть альтернативой.
В этом вся «подлива». Если мы вдруг начнем нравиться всем, значит, мы делаем что-то не так. Нам совсем не нужно, чтобы в каждом шкафу висела обязательно какая-то вещь от «Чердака». В общем, мы хотим остаться в альтернативной нише. С одной стороны это — манифест, с другой: мы нашли место, которое на российском рынке в настоящее время не занято. Есть команды, работающие в похожем направлении, но точно этого не делает никто.
Когда мы вывели на подиум коллекцию, мы отчитались — вот наш персонаж, наш единомышленник и в то же время тот человек, который придет и купит нашу одежду, тот, кто будет с нами.
— Вас назвали дизайнерами антигламура, а в чем вы сами видите фишку коллекции?
— Фишка в литературной подоплеке, а если говорить об одежде как таковой, то было много авторских находок в крое, это то, что сразу же оценили специалисты. Крой небанальный, никем ни разу не виданный, при этом вещи простые. Нет такого, чтобы вещь довлела над человеком. Мы действительно много думали, анализировали, было много поисков по силуэтам. Получился не просто набор красивых тряпочек. Особенно много томлений было по поводу мужской одежды. У нас ведь, с одной стороны, наблюдается дефицит модной мужской дизайнерской одежды, с другой, — создавая яркую, броскую мужскую одежду, дизайнеру очень легко впасть «в голубизну», а нам хотелось выводить самца. Воспроизводить простую одежда для мужчины-адекватчика, ту, что называется casual, не хотелось, — нет в этом никакого смысла, все это отлично сделали до нас. Мы искали образ романтичный, но чтобы он был откровенно мужским. Нам показалось, что у нас получилось интересная, удобная, комфортная, но и вызывающая одежда. Все, что мы сделали, все это уже куплено мужчинами, которых никак не назовешь модниками. Они оценили то, как мы тонко поняли их сущность.
— Что говорят специалисты о вашем творческом союзе?
— Все специалисты отмечают сильное влияние японского дизайна, но, скорее, как общекультурного влияния, которое идет из современного японского кино, дизайна вообще. Мы, если говорить о кумирах, действительно млеем от Йоши Ямамото. Он очень здорово работает. Но у нас от Ямамото нет ни одной реплики, ни одной цитаты. Грубо говоря, японцы — наши учителя.
С моей точки зрения, современный японский дизайн в принципе определил направления развития мирового дизайна. Именно альтернативного и прогрессивного дизайна. Возьмите их отношение к пропорциям тела: если европейцы очень привязаны к пропорциям — «талия — бедра — грудь», то японцы меньше придают значение длине ног или узости талии, их больше занимают общекультурные контексты. У нас в этом отношении прояпонская одежда, те же деликатные цветовые сочетания. Хотя… сейчас никого уже ничем не удивишь. В плане оригинальности и новизны нас спасает то, что «Чердак» — коллектив. Что не заметит один, вместе легче определить. Все идет на подаче, в коллективе работать значительно интереснее!
Конкретно эту коллекцию мы делали втроем. Василина Мазур делала мужскую линию, Таня Нековаль занималась женской линией. Друзья спрашивают: «А ты чем занималась?» Я смеюсь, что занималась Василиной и Таней. Невозможно разлепить наш авторский пельмень, потому что каждая вещь дискутировалась, обсуждалась вместе. В этом, пожалуй, весь секрет успеха нашей коллекции.
— Есть ли какой-то коммерческий итог?
— Мы ввязываемся в сложную игру. Да, мы привезли контракты: два питерских магазина, два московских, два екатеринбургских — очень заинтересовались нашим взглядом на современные тенденции. А все серьезные материальные издержки можно относить на счет рекламных расходов. Реклама марки, конечно, даст серьезный откат.
— Осознаете вы, что в Москве представляли даже не «Чердак Forever», а весь Владивосток?
— Осознаем и гордимся, конечно. Москва город довольно безразличный. Сначала как ко всякому провинциалу относятся свысока, потом уж каждый, как может, доказывает, чего он стоит. Меня в конце показа генеральный продюсер спросил: «Скажите, вы на самом деле из Владивостока, или у вас такая байка?». В Москве было важно, что мы привезли больше чем показ, мы привезли культурный проект из Владивостока. Нам музыку писал Руслан Земляникин, Глеб Телешов провел восхитительную сессию для каталога, Лена Андриянова, стилист, помогла создать образы. Все наши друзья из других сфер с удовольствием подключились, и у нас получилось. Те, кто разбирается, кричали:
«Да вам в Лондон надо, что вы здесь делаете?» И еще мы попали в волну, которая существует в восприятии москвичей по поводу всего владивостокского. Началось это с приморских музыкантов, которых много в столице, много там и журналистов, и наших своеобразных, сильных КВНщиков. В Москве все это называют «лагутой». Ну не самый плохой флагман, правда?. Вот и нам удалось в очередной раз брякнуть с Владивостокским саундом. Начиная с нашего названия, люди настраивались на какую-то придурь.
И все-то у нас здесь не такое как у всех: поотвязаннее, посовременнее. Мы же во Владивостоке, у нас море, сопки, и те наши, кто живет там, тоскуют по всему этому. Мы своим успехом доказали, что Владивостокская волна чего-то стоит. Я надеюсь, что наш успех немножко раскачает ситуацию во Владивостоке, потому что я много раз везде говорила, что здесь есть масса творческих людей, которые не находят себе применения, потому что Владивосток, увы, ничего не производит, а надо бы.

Фото предоставлено Зоей Липатниковой. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 30, 2006 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>