Долг самовыражения

В рамках кинофестиваля “Pacfic Meridian” во Владивостоке прошла премьера фильма Ивана Дыховичного «Вдох-выдох», снятого в 2006 году. Авторитетный кинорежиссер сформулировал несколько идей о том, как жить интересно и достойно в нашей стране.

Режиссер. Звучит, конечно, красиво. Но на самом деле возможности у меня не такие уж большие. Постоянно нужно искать деньги для фильмов. Хотя режиссером быть интереснее, чем актером. Здесь ты в большей степени реализуешь свои идеи. И меньше от кого-то зависишь, в первую очередь, от тех же режиссеров, которые распределяют роли. Для меня смена этих занятий, а в театре я проработал десять лет, — абсолютно кардинальное изменение жизни.
Никогда я не старался придумывать что-то, чтобы понравиться публике. Многие у нас пытаются рассчитать успех картины. Если мы возьмем американское или европейское кино, там принцип другой. Там присутствует какое-то количество кинорежиссеров, которые не ловят сиюминутную конъюнктуру, они чувствуют ее на десять лет вперед. Так вот, таких кинорежиссеров у нас почти нет. Для того, чтобы в России начал как-то возникать новый кинематограф, нужны честные к профессии люди, которые смотрят чуть дальше остальных.
Я снял довольно много картин, и ни одна из них не похожа на другую. Одни зрители считают меня пессимистом, другие шутником, третьи — чересчур элитарным и так далее. Я стараюсь никогда не повторяться и в фильмы вкладываю самые разные настроения жизни. Чаще всего я иронизирую над собой. Каждая картина выстрадана. И вызывает у зрителя какую-то реакцию. Как лекарство. Если есть реакция, значит, кино работает.
Американское кино в России стало почти эталоном. И это плохо. То есть я очень люблю западный кинематограф,
но не понимаю, зачем ломать русскую культуру. Сломаем, а что дальше? У нас же пытаются подражать западным образцам и даже надеются делать лучше. А ведь это наивно. Мы самолеты делаем лучше, космические корабли. Зачем пытаться сделать «Мерседес» лучше немцев, а блокбастеры лучше американцев? Все равно не получится. Мы всегда делали другое кино: Калатозов, Параджанов, Тарковский, Иоселиани, Довженко. Это им подражают в мире.
«Вдох-выдох» — это мужской взгляд на отношения. С одной стороны, все, что показано в фильме, — это абсолютно личное для меня, как для режиссера, но оно не имеет прямого отношения к моей жизни. Меня волновало, прежде всего, то, что мы, люди, не можем договориться между собой. Это фильм о любви. Точнее о том, что любовь — это, выражаясь пафосно, абсолютный дар человечеству. Но далеко не все способны, а — главное не все умеют им пользоваться. Некоторые жизнь теряют ради любви, а у большинства чувства притупляются или исчезают. А судьба за это пренебрежение к любви наказывает человека.


В детстве одни мечтали о велосипеде, выросли — у них уже не велосипед, а 20 машин, 10 вилл и пароход, но теперь это не радует. У многих людей — не важно, богат он или нет, — есть ощущение того, что жизнь неправильная, что
в ней что-то не так. Вот тема для фильма. О том, что человек со временем перестает верить людям.
Люди с удовольствием смотрят старое советское кино, а новый российский кинематограф не вызывает особых симпатий. Я скажу почему. Потому что героем наших старых фильмов всегда был человек достойный. Вспомните — врачи, учителя, ученые, преподаватели. И актеры были под стать своим персонажам — Смоктуновский, Баталов, Олейников. А теперь мы стали играть бандитов, обирающих народ, милиционеров, проституток. Вот расхожая схема, кочующая из одного российского фильма в другой. Когда мы полностью дискредитировали тех людей, которые защищают свои истины и убеждения, имеют достоинство и волю, идут против течения, тогда и кино наше утратило свою ценность. Да и заказчик сегодня стал другой.
Ценности в России пошатнулись еще в начале прошлого века. У нас была самая верующая страна, а потом вдруг какой-то дядя отменил веру, и повсюду начали ломать церкви. Точно также после перестройки все за один день из атеистов превратились в верующих. У нас как-то слишком легко расстаются с тем, с чем нельзя расставаться. Скоро,
по-видимому, случится очередной поворот. Нас опять загоняют в клетку. И делают это не такие уж старые люди, которые хотят коммунизма, а молодые, исполнительные, для которых политика — бизнес.
У нас постоянно пытаются внушить людям какие-то странные вещи. Почему в гражданском обществе надо любить государство или президента? Я год работал во Франции, думаете, там кто-нибудь любит своего президента, испытывает к нему какие-то нежные чувства? Деловой человек, работает хорошо, его структура функционирует нормально. Зачем надо его любить? Зачем знать, кто он такой. А мы пока ведем себя, как рабы, которые не могут спокойно жить без чувства эмоциональной связи со своим начальником.
Не стану говорить, что французы лучше нас. Просто они к своей жизни относятся очень уважительно: серьезно обсуждают темы, которые общество в этот момент волнуют, не просто болтают, выпивают, а потом забывают о разговоре. Они, во многом отталкиваясь именно от этих своих бесед, размышлений, корректируют свою жизнь. Я не говорю, что, допустим, страны Запада идеальны. Но там рядовые граждане в подавляющем большинстве способны обсуждать то, что их волнует, они могут в какой-то момент сказать: нет, нас так не устраивает. Выборы премьер-министра в Италии: когда две тысячи голосов все решают, это серьезно! Это и есть гражданское общество. А о России сейчас подобное, к сожалению, вряд ли можно сказать.
«Что я могу? Семью-то надо кормить», — вздыхают наши люди. Особенно меня удивляет, когда это говорят режиссеры. Ты подожди еще, брат, рано продаваться! Тебе еще не предложили, а ты уже продался. Я не говорю, что у меня особая позиция, — она элементарно честная: иногда чуть потерпеть, иногда отказаться заработать какие-то деньги. Не так много требуется. Если считаешь, что надо сказать что-то, — скажи. Уверяю вас, у меня были тысячи таких ситуаций. И я не испортил себе карьеру. Это с их точки зрения карьера связана с безоглядной подчиненностью деньгам. Мне предлагали деньги, говоря, бери этот сценарий, иди, снимай, и у тебя будет зеленая улица! А я не хочу вашу зеленую улицу, потому что она ведет в пропасть. Пусть я не буду жить красиво, но за ваши деньги я не буду ничтожеством. Я себя уважать тогда не буду.
И при советской власти люди снимали фильмы, которые соответствовали их жизненным ценностям. Это было трудно, но ведь снимали! Я снимаю один раз в четыре года. Разве это не показатель того, что я делаю очень сложный и очень тяжелый выбор? Я ж не просто там, скажем, сижу на диване и курю. Я работаю каждый день, но просто я не иду на какие-то компромиссы. То есть я иду, как и все люди, на компромиссы, но они у меня в другой области находятся. Дальше какой-то черты я не пойду. Я не буду делать картину, которая мне неинтересна. Я не буду делать картину, которая мне неприятна по своей сути.
Я имею свое лицо и дорожу этим. Думаете, мне не предлагали озвучивать чьи-то идеи? Однажды Познер пригласил меня на свою программу «Времена», предложил высказаться на заданную тему. Я согласился, а потом вечером мне звонит какой-то мужик, один из идеологов нынешней власти, и в приказном тоне: не ходите на программу! Меня это только раззадорило. В итоге я сказал в эфир все, что думаю, а люди потом мне говорили спасибо. Что могут со мной сделать? Ничего. Со мной не так просто, как с Ходорковским: у меня нет таких денег.
Была б моя воля, переселил бы всех наших чиновников — сколько их? девять миллионов? — куда-нибудь в Крым. Пусть проводят там свои реформы, только нас не трогают. Но так невозможно. Поэтому я не осуждаю людей, которые уехали из страны.
Я не верю в то, что народ всегда прав — народ выбирает Гитлера. Но я знаю одно: кто стоит во главе дела, таким оно и будет. Вспомните, кто построил город Одессу. Ришелье, влюбленный в Россию. До этого ничего не получалось: воровали. А он взял кредит у царского правительства, пригласил самых честных и достойных.
И хотя работами занимались те же люди, те же воры, — все стали строить и за 15 лет построили целый город. Вот, что значит воля руководителя. А у нас страна деньги заработала, но все это отдается людям не по талантам, а по способностям прогибаться.
Какая бы ни была советская власть шикарная, а такой ее видят пенсионеры, вспоминая молодость, мне все же нравится наше время. Вспомнить только, как еще недавно тебя вызывал к себе какой-нибудь идиот, от которого зависело, будешь ли ты иметь работу, поедешь ли за границу, дадут ли тебе угол — не квартиру даже, а комнатку. Сегодня ты сам можешь что-то сделать. Имеешь выбор.
Жители Владивостока — счастливые люди. У города своя энергия. Морская. Океан дает волю, мечту, широкий масштаб жизни. Даже интонации у горожан особые, не такие, как у жителей большинства неотличимых друг от друга российских городов. Красивый город, что тут говорить. Необычный рельеф, старинные дома. Жаль, что в городе нет архитектора. Хотя, глядя на столицу, если бы он и был, вряд ли от этого было много толку. В Москве сегодня наступила эпоха нагромождения каких-то чудовищных сооружений. Если в столице так много денег, почему ее жители не могут позволить себе красивую архитектуру? Наверное, народ действительно имеет то правительство, которое заслуживает.

Портрет героя

Иван Дыховичный. 59 лет. Кинорежиссер. Живет в Москве. После окончания актерского факультета театрального училища имени Щукина год работал в Ленинградском государственном театре миниатюр, потом переехал в Москву и стал одним из ведущих актеров в театре на Таганке под руководством Юрия Любимова. В 1974 году впервые снялся в кинофильме «Москва, любовь моя». Проработав на театральной сцене 10 лет, поступил и с успехом окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве, мастерскую известного кинорежиссера Андрея Тарковского. В 1987—1988 годах являлся одним из художественных руководителей киностудия «Круг» («Мосфильм»), а с 1995 по 1997 год — руководителем и режиссером созданной им самим киновидеостудии «Цех». Дыховичный удостоен многих отечественных и международных почетных званий и наград: Гран-при на Международном кинофестивале во Франции (за фильм «Лицо», 1981), Гран-при на Всесоюзном фестивале в Тбилиси (за фильм «Братья», 1983) и Гран-при «Золотой дракон» на Международном кинофестивале короткометражных фильмов в Кракове (за фильм «Испытатель», 1986), приза Фонда культуры имени Жоржа Садуля за лучший полнометражный фильм — дебют года (за фильм «Черный монах», Франция, 1989; в Венеции этот же фильм получил приз за лучшее пластическое решение фильма), призы кинопрессы «За лучший фильм», «За фильм, определяющий стиль года» (за фильм «Прорва», 1992), премия S.I.D.A.L.С на фестивале французских фильмов в городе Шалон-на-Соне (за фильм «Прорва», 1993), приз на Кинофоруме в Ялте «Кино. XXI век» (1994). В 1998 году он делает фильм «Музыка для декабря», показанный на Каннском Международном кинофестивале в программе «Особый взгляд». В 2002 году вышел комический фильм «Копейка». Последний фильм — «Вдох-выдох» — снят в 2006 году.

Фото Ильи Грабовенко. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 30, 2006 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>