Дружить семьями

Кажется, способов путешествовать наберется не слишком много. Среди этого невелика, есть весьма интересный — homestay, я его называю семейным обменом. Скажем, вы принимаете у себя семью или одного из членов семьи во Владивостоке, а потом едете с ответным визитом в их страну, семью, город. При этом гости в том и другом случае оплачивают только дорогу, гостинцы, сувениры и, может быть, дорогие экскурсии. Такую замечательную идею путешествий и погружения в бытовую и языковую среду чужой страны придумали для себя создатели «Хиппо-клуба» в Японии. Конечно, модель они творчески скопировали у американцев, но подошли к ее воплощению в реальность с японской тщательностью, и теперь у японцев из «Хиппо-клуба» есть друзья в 32-х странах. Вот как все выглядит на практике.

Шок — это по-нашему

Владивостокские семьи, желающие принять участие в семейных обменах, по уровню достатка бывают разные, но преимущественно в «друзья “Хиппо-клуба”» записываются те, кто имеет достаточно свободных средств и времени для достойного приема иностранцев, хотя представления об этом бывают разные. В любом случае, руководитель местного хиппо-сообщества господин Кульков перед «неофитами» проводит обширный культурно-просветительский экскурс, в результате которого новички понимают, как нужно не упасть лицом в грязь и что несмотря на их старания культурного шока гостям-иностранцам все равно не избежать. В моем случае, шок всех приезжающих «хипаков» вызывал подъезд, который прилично смотрится только на моей площадке, потому что я ее крашу и белю самостоятельно, не дожидаясь милости от ЖКХ, а в целом, в сравнении с нашей парадной, Гарлем отдыхает. Если говорить о культурных изумлениях, то нужно сказать, что следующим будет шок от дорог, он дает гостям-японцам ответ на воп-рос «почему в нашем городе так много джипов».

Стереотипы о нас

То, что касается наших привычек, гости русского «хоумстэя» стараются воспринимать через заблаговременно припасенные розовые очки. Например, наш мексиканский гость, руководитель «Хиппо-клуба» в Мехико, свой первый визит в Россию проводил в другой семье, там он встречал русский новый год и Рождество. В нашу семью он приехал уже с готовым и весьма приятным ему стереотипом относительно наших обычаев. Когда до встречи Нового года осталось совсем ничего, он пришел в какое-то нервное перевозбуждение, понимая, что все пойдет по другому сценарию. Оказывается, Хавьер был уверен: все русские закупают перед долгими зимними каникулами ящики водки и пива и в течение, как минимум, недели, почти не выходя из дома, употребляют все это добро в тесном семейном кругу. Мы же устроили ему за две недели пребывания на российской земле настоящую феерию впечатлений, и, в конце концов, он преодолел свою тоску по настоящему русскому празднику.


Разумеется, все ответственные друзья членов клуба «Хиппо» стараются показать своим гостям все лучшее, что только может предложить наша небогатая на культурные развлечения действительность. Мы своих иностранных гостей традиционно водим в цирк и в театр, иногда от дрянного водевиля нам становится стыдно, а им ничего — в восторге. Но то, что иностранцы по-настоящему ожидают, хотя никогда не озвучивают своих желаний, предоставляя все на волю принимающей стороны, — это баня. Про веники они осведомлены, но также они в курсе, что всякая русская баня — это баня для мужчин и женщин одновременно. Узнав о таком вот заблуждении, которое родом, вероятно, из времен Льва Толстого, мы отправили мексиканского гостя с нашими друзьями в большую нудистскую баню. И хотя мексиканец уверял, что от смущения не мог поднять взгляда на всех этих горделивых намыленных голых женщин, я подозреваю, что ему понравилось. Во всяком случае, сразу после его возвращения домой звонила жена Марта и на хорошем английском интересовалась, что я такого сделала с ее мужем, что он так счастлив. Я невразумительно мычала в ответ, хотя и догадывалась, что бывать в «настоящей» русской бане с прыжками в снег после парной приятно каждому мексиканцу.

Стереотипы о них

Не отношу себя к гурманам, но во время путешествий в семьи впечатления пищеварительного характера являются весьма серьезными. Если вы приехали простым туристом, то никогда-никогда не узнаете, что едят люди в этой стране на самом деле. Благодаря погружению в семейный быт, у нас разрушились некоторые стереотипы. Японцы, например, практически не едят мяса и рыбы, потому что эти продукты ужасающе дороги, также не делают никаких сашими и суши, их основная пища — мочи. Мочи — это тесто, сделанное из отварного риса в специальной машине, работающей как тестомешалка на протяжении, мне показалось, нескольких часов. Готовое тесто формируется в виде аккуратных треугольничков, заворачивается в нори (листочки специально приготовленной морской капусты) и в таком виде подается к столу. В праздничных случаях мочи могут внутри содержать небольшое количество молотого соленого и сушеного абрикоса или свежую рыбу, но в основном с небольшими добавками из овощей и соевого соуса, мочи — японская пища три раза в день на протяжении всей жизни.


Нам очень повезло, потому что свой первый визит в Японию в рамках хиппо-обменов мы провели в семье, глава которой великолепно изъяснялся по-английски, был прогрессивным и необычным человеком, какой бы план его личности ни взять. Во время вечерних бесед за столом, а в некотором смысле, под столом, мы засиживались глубоко за полночь. Японцы, как известно, едят на полу, точнее, они во время еды сидят на полу, засовывая ноги под низенький стол. Под крышкой такого стола в холодное время года работает инфракрасная лампа, согревающая ноги всех сидящих. Дети, если взрослые неприлично долго разговаривают, почти целиком залезают под стол, накрываются скатертью, которая скорее напоминает огромное стеганое одеяло, и засыпают в теплом блаженстве. Зимой в японском доме это — самое теплое место, потому что апартаменты не отапливаются ничем, кроме кондиционеров, а электрическое тепло дорого, в результате в квартире можно пускать выдыхаемый воздух, как облачка.
Так вот за этими наполовину подстольными беседами мы совершили экскурсы куда угодно, в том числе в прошлое, и сняли еще один ярлык со светлого образа японцев. Который их именует «рисовой чашкой». Оказывается, рис не был их основной пищей со времен Адама, а выращивался крестьянами вместо денег, в смысле того, что рисом они откупались от феодалов и императорских фискалов, так что урожай риса целиком уходил на налоги и воспринимался вплоть до 20 века как драгоценность, ели его по особым праздникам типа свадьбы. Главной едой японцев была длинная-длинная зеленая редька и дайкон. Теперь в их кухне редька выполняет такую же важную роль, как капуста или даже картошка в нашей, из нее готовят суп-мисо, салаты, ее квасят в дрожжах и используют еще в сотне-другой рецептов.
Так, слой за слоем, мы снимали с образа новых друзей неверные, искажающие информационные слои. Оказывается, эта азиатская страна не такая уж и рабовладельческая по отношению к женщине, как мы думали, конечно, я имею в виду кухонное рабство. Вот пример. В традиции «Хиппо-клуба» входит организация вечеринки в складчину, на которую все участники должны принести свои домашние кулинарные заготовки, а гости из чужеземья приготовить что-то по-настоящему свое. Для этого своего, а именно борща, я провезла контрабандой в Японию свеклу, потому что этот овощ обычные японцы не видели ни разу в жизни, так же, как и гречку. Когда пришли гости, двадцать человек детей и взрослых, было обидно, когда из огромной, как ведро, кастрюли вкусного, по моему скромному мнению, борща всем участникам встречи экономная хозяйка налила пиалки, которые в нашей жизни используются разве только под варенье. Зато на следующий день ее муж, а в этот день был его заслуженный выходной, изумил нас широтой своих поварских возможностей: из вчерашнего борща он приготовил восхитительный карри-суп, правда, предварительно выловил всю свеклу. От первого воплощения у этого блюда не осталось даже следа. Вообще, все, к чему прикасался наш Акира-сан как повар, было так вкусно, как амброзия у греческих обитателей Олимпа, готовил он, по всей видимости, часто и с удовольствием.

Языки

В членах «Хиппо-клуба» состоят люди, одержимые идеей усвоения множества языков. Что они для этого делают? Концепция «Хиппо» заключается в том, что если учить языки как дети, а именно — все время слушать разноязыкую речь, то можно в конце концов начать ее различать по структуре и смыслу. В общем, люди из «Хиппо» все время: в машине, во время домашних занятий, на прогулках, в ванной — прослушивают диалоги, которые, однако, идут один за другим на разных языках, но на их родном не поясняются и не переводятся. Возможно, так и можно что-то выучить, хотя мне лично кажется, что эта идея не работает. Разве, прослушав 100 дисков на японском языке, мы смогли бы понять милую сценку, которую для меня и дочери разыграли хозяева-японцы? Дело было так. Мы ехали куда-то, за рулем была мать семейства, на заднем сидении трое ее детей и одна юная девица из России. Луна — это клубное имя нашей хозяйки, сообщила, что муж поедет туда же, куда и мы, но не на своей машине, а на гоночном мотоцикле. Вскоре мы увидели громадного Акиру, восседающего в рокерском облачении на блистательной Ямахе. Забавным было его поведение, он то обгонял нас, то отставал, все время что-то выкрикивая в закрытое окно. Через некоторое время, улыбаясь, Луна милостиво приспустила стекло, и мы услышали: «Наташа и Рада — самые красивые девушки в этом городе, я хочу с ними познакомиться!» Я подумала: «Как хорошо, что мы говорим на всеобщем языке, ведь такой восхитительно-завиральной фразы я не слышала, пожалуй, никогда».

С первого взгляда

Известно, что досуг бывает разный и часто зависит от профессии и уровня образования главы семьи. Но у меня возникло ощущение, что наш, российский, все же гораздо скуднее, чем у японцев. Хобби большинства из нас — телевизор, и это скукотища. А вот Яйои, так зовут нашу первую гостью из Японии, — музыкантка, и когда она одаривала нас ответным приемом в своей стране, то провела по музыкальным клубным местечкам Токио. Так она проводит время после рабочей недели. Одно из этих мест предназначалось для камерного знакомства с музыкой, настолько камерного, что музыканты играли прямо перед столиками, которые по периметру плотно окружали крошечную площадку, выполнявшую роль сцены. Конечно, музыканты сидели прямо на полу, точнее на «татами», толстых матрасиках, сплетенных из рисовой соломы, так близко от зрителей, что при желании до них можно было дотянуться. Но я, собственно, хотела рассказать о другом. Играли на шамисенах (традиционный струнный инструмент). Один парнишка оказался младшим коллегой нашей Яйои по музыкальной шабашке. Я подарила ему водку в знак дружбы между нашими народами — не меньше, но он увидел рядом мою дочь 17 лет и, кажется, онемел. Весь вечер на арене он существовал только для нее. Правда, и мне тоже досталась большая порция внимания со стороны седовласого исполнителя, который в дневной жизни был художником, преподавателем в институте искусств, а в свободное от основной профессии время развлекался пением западных рок-баллад под аккомпанемент собственноручно изготовленных редчайших и очень дорогих шамисенов. Над залом повисла атмосфера славянско-азиатской влюбленности, но апогей наступил, когда мы решили покинуть этот бар в неприлично ранний час. Проводить нас вышел молодой повар непревзойденной самурайской красоты, до этого, однако, лепивший роллы и суши, мы его наблюдали за прозрачным стеклом недалеко от сцены. Теперь он был без фартука и в руках держал шамисен. В токийском переулке полилась мелодия «подмосковных вечеров», и вся уличная неформальная тусовка парней, одетых в черные куртки, немедленно окружила нас плотным кольцом.


В свою очередь, когда Яйои была во Владивостоке, я пригласила в боулинг для компании ее семилетнему сыну коллегу с семилетней же дочкой. Мальчик долгое время не решался посмотреть девочке в глаза и держался крайне независимо и даже вызывающе невнимательно. За это и поплатился, потому что все же рискнул заглянуть в Катины громадные очи и пропал. После игры мы решили прогуляться по Светланской пешком. Я не знаю, видела ли эта улица, повидавшая на своем веку немало красивых азиатских и славянских лиц, когда-нибудь такую же картинку непосредственно выраженной пылкой влюбленности японского мальчика и юной русской кокетки. Они танцевали, кружились, забирались на выпиравшие панели старых зданий, кажется, парили над брусчатыми тротуарами, а родители плелись сзади с глазами увлажненными переживанием эстетической силы момента. Все разрушилось, когда девочка, также кружась, скрылась в подземном переходе, а мальчику велели остаться сверху. Она не обернулась, не помахала рукой. Его отчаяние было так же непосредственно, как и танец посередине улицы, он стал продвигаться вдоль пристенка перехода, пока она не скрылась в подземной темноте, а потом начал переваливаться вниз, так что через секунду должен был нефигурально свалиться в бездну глухой тоски. Ему, конечно, этого не позволили.
Вот так, мало-помалу, участвуя в активности «Хиппо-клуба», мы сказочно разбогатели на впечатления и теперь мечтаем о дальнейшем обогащении. Правда, говорят, не всем так везет с гостями и хозяевами, как нам. Как бы там ни было, нужно признать, что в целом хоумстэй — это эффективный институт настоящей народной дипломатии. Жалко, что в нашей стране не завелось ничего подобного, ведь россияне так любят путешествовать.

Фото Рады Сурмач. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 41, 2009 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>