Это гордое слово – Бохай

Прощай, первобытный коммунизм

Охотники на мамонтов, первые рыбаки, создатели раковинных куч, люди, принесшие на территорию Приморья культурные злаки и вырастившие здесь первых домашних животных, — о них мы знаем слишком мало. Другое дело — человек истории. Он живет в культуре, летописях, и даже в памяти людей, которые живут на его земле тысячелетия спустя. Прошлое наше путешествие вглубь веков по территории Приморья закончилось на эпохе палеометалла, когда местные ровесники великих скифов тоже научились пользоваться бронзой и железом. Тогда, в 1-м тысячелетии до новой эры, здесь жили янковцы, зайсановцы, а позже кроуновцы и польцевцы. Мы так называем их вслед за археологами по месту первых находок их своеобычных культур.
То были палеоазиаты, довольно активно контактировавшие со всем тогдашним миром: в широтном направлении —
по евразийскому поясу степей, в меридиональном — по водным путям, вплоть до Амура и островов Японского моря
и, конечно, с территориями более развитых южан. На протяжении тысячи лет при помощи своих каменных и железных орудий они боролись за существование, воевали, переживали климатические потрясения, уходили с арены, мигрировали и… преобразовывались в племена, сохраненные для памяти потомков летописями и хрониками китайских императоров.
Вторая половина первого тысячелетия новой эры. Пришло время и в наших широтах слегка «замороженным» в эволюционном отношении этносам переходить к этапу государств. Давайте прокатимся на нашей машине времени в эпоху первого государства, которое возникло на этой дальневосточной земле.

Рассвет государственности

Бохай — слово не наше, но величественное и веет от него силой и красотой. Если хорошо покопаться в памяти,
то перед взором встают музейные изваяния и смутные даты: средние века, плюс-минус пара столетий. Попробуем навести резкость на портрет этого раннего государства, которое в период расцвета восточным своим крылом охватывало территорию Приморья от р. Туманган до среднего течения р. Уссури на северо-востоке (см. карту).
Раннее государство, чем оно было для вошедших в негоплемен? В бохайском случае, как и во всех других — образование государства означало централизацию власти, узаконивание неравенства, возникновение частной собственности на власть, а через нее — ограничение доступа на распределение материальных благ. В культурном отношении образование Бохая для Северо-Восточного Китая и Приморья означало превращение варварства в цивилизацию: началась повсеместная урбанизация, развитие ремесел, торговли и сельского хозяйства. В мировоззрении людей, образовавших государство Бохай, тоже произошел переворот — распространялась китайская письменность, философия, буддизм. И конечно, в процессе цивилизационной плавки шло формирование бохайского этноса. За право гордиться вливанием бохайской крови в генофонд своих народов нынче спорят Корея и Китай. Мы не спорим, хотя на территории Приморья, возможно, до сих пор живут потомки, несущие в себе бохайские гены.

Жили-были племена

Для создания правдоподобного образа Бохая, просуществовавшего чуть более 200 лет (примерно 13 человеческих поколений), будем пользоваться историей, а значит, письменными источниками, но не бохайскими, слишком скудны их сохранившиеся памятники, а китайскими летописями.
Для упрощения понимания можно считать, что те, кто жил здесь во времена палеометалла, путем эволюционных процессов преобразовались в народы мохэ. Племена, которых китайцы именовали мохэ, представляли разнородную в этническом отношении группу, сюда входили и тунгусы, и палеоазиаты, и монголы. Фактически мохэ можно считать синонимом китайского понятия «северо-восточные варвары». Мохэ жили на громадной территории от верхнего течения Сунгари до среднего течения Амура, и для китайского императора все они считались вассалами, ведали они о том или нет.
Китайские летописи, разобранные кропотливыми исследователями, говорят, что Бохай был основан в связи с грандиозными политическими событиями на Востоке Азии и самое важное из них — взлет и уничтожение протокорейского государства Когурё. Будущие корейцы, развиваясь с 1 и до 7 века новой эры, подчинили себе народы, окружавшие Когурё, в том числе и мохэ. Часть мохэ, однако, бежала от этих преследований в Китай в район современного Чаояна.
Когда Когурё начало доминировать на Северо-Востоке Азии настолько, что попыталось завоевать весь Корейский полуостров (а там располагались еще государства Силла на востоке и Пэкче на юго-западе), это вызвало войну с Китаем. Сын Неба всегда проводил политику сдерживания варваров-вассалов, не позволяя никому возвышаться до уровня мощного конкурента.

Вассальная преданность мохэ

В 668 году воины китайской империи Тан захватили столицу Когурё, в районе современного Пхеньяна, но обнаружили, что карать придется и вассалов Когурё — мохэ, стойких и бесстрашных воинов. Покончив с Когурё, китайцы воспользовались старым как мир методом — переселили непокорных поближе, вероятно, в те времена в Китае еще был в дефиците трудовой ресурс. Когурёская знать и преданные им бывшие вассалы-мохэ в большом количестве были отправлены на север Китая, где в результате образовалась масса мохэсского населения (вместе с ранее бежавшими сюда мохэ).

Исход

Вероятно, мохэ были гораздо более воинственны, чем евреи в египетском плену, — вместо тысячелетней покорности они воспользовались первым удобным случаем, чтобы совершить свой исход. В 696 году на севере Танской империи вспыхнуло страшное восстание киданей, и мохэ с когурёсцами бежали. Вместо Моисея им были два мохэсских вождя: Цици Чжунсян и Цисы Биюй, которые указали на Восток, и народ ушел за ними. Беглецы обосновались где-то в долине
р. Ляохэ. В отличие от истории с древними евреями и фараоном, танская императрица не сразу послала карательное войско вслед за когурёсцами и мохэ. Китайская дипломатия была куда более утонченной: У-Цзэтянь послала вдогонку вождям почетные титулы гунов владений (князей).
Но один из мятежных вождей, Цисы Биюй, имел наглость титула не принять. Императрице ничего не оставалось, как организовать против него поход. Вождь проиграл сражение, был схвачен и казнен. Второй вождь был стар и умер. Так бы и не образовалось великого Бохая, если бы не его сын — Да Цзочжун. Он сплотил оставшихся, дал сражение в районе хребта Тяньмэньлин (никто не знает, где это) и выиграл. Отпраздновав победу, беглецы ушли еще дальше на Восток, обосновались возле горы Дунмоушань, в верхнем течении современной р. Муданьцзян, построили город и в 698 году провозгласили государство — Чжэнь. Если бы не благоприятные внешнеполитические условия (кидани снова усилились, а еще более могучий тюркский каганат подчинил их себе), танские войска уничтожили бы мятежников, а так — проход в Маньчжурию для китайцев был перекрыт тюрками и киданями. Тем временем умерла китайская императрица, и новый император попытался наладить отношения с молодым государством.

Умиротворение варваров

К тому времени как в 705 году в Чжэнь прибыл посланник императора с предложением «умиротворения и призыва
к себе», это государство насчитывало примерно 10 000 дворов, войско достигало несколько десятков тысяч человек,
а территория — 2000 ли (от 660 до 1000 км) в окружности. Такой сравнительно большой величины Чжэнь достигло благодаря вливанию в него многих мохэских племен, потерявшихся в мире после гибели Когурё. Фактически Чжэнь — было первое мохэское государство. «Призвавшись» к императору, правитель Да Цзожун направил сына на обучение в Танскую империю. Китай своеобразно управлял вассалами: обучал сыновей и студентов варварских вождеств премудростям государственного управления и одновременно удерживал их в качестве почетных заложников при гвардии императора. Так «срединное государство» щедро экспортировало модель госустройства на периферию, способствуя становлению вторичных государств по всей Восточной Азии.
Через восемь лет, в 713 году император пожаловал Да Цзожуну титул правителя Бохая и назначил на должность при танском дворе. Таким образом, новое государство включалось в систему имперского устройства. Номинально Бохай считался вассалом Танской империи, и в этом качестве Да Цзожун был легализован в рамках Восточной Азии. С этого момента Бохай и стал Бохаем.

Слуга трех господ — никому не слуга

Да Цзожун хорошо спланировал свою тактику среди сильных соседей: он признал себя и новое государство вассалом Китая, Тюрского каганата и Силла (государства, оставшегося на Корейском полуострове после разгрома Когурё). Фактически это давало независимость, вассалитет признавался только тогда, когда это было выгодно. А внук человека, выведшего будущих бохайцев с территории Китая, после смерти своего отца Да Цзожуна сделал такое, что вообще редко делалось в Восточной Азии.
В 719 году, в момент вступления на престол, Да Уи провозгласил новое летоисчисление, по собственному, а не китайскому календарю. Это было открытой заявкой на независимость. Новое государство, расположившись в долинах двух рек — Муданьцзяна и Тумангана, ловко пользовалось своей отдаленностью от Танской империи и расстановкой сил на восточно-азиатской арене. Китай признал Да Уи, подтвердил его титул и право наследования бохайского престола.

Расцвет Бохая

Второй правитель Бохая быстро наладил важные отношения с Японией, начал завоевание соседних племен и расширение, в том числе и территорию современного Приморья. Наиболее вероятным сейчас считается, что на территорию Приморья Бохай распространил свои границы во времена Да Уи. Долина Раздольной (Суйфуна) могла быть бохайской уже в 719—735 годы. Восточная столица находилась при городище Баляньчэн, близ современного города Хуньчунь, это несколько км. от нашей границы и недалеко от п. Краскино. Средняя столица располагалась в районе Хэлуна. Район этих двух столиц и был базовым районом Бохая.
Да Уи начал подчинять себе всю мохэскую общность, в том числе и тех, кто жил на Корейском полуострове (граница между Бохаем и государством Силла проходила на уровне современного Хамхына, что немного севернее границы между КНДР и Южной Кореей). Так что претензии корейцев на право считаться потомками бохайцев, как видите, очень даже обоснованы. Среди исследователей имеется мнениение, что те мохэ, которые жили в верховьях Сунгари и потом образовали основу бохайского государста, могли относиться к монголоязычным народам вэй и мо, а не к тунгусоязычным, как считает большинство. Теперь, спустя столько столетий, ясно, что часть мохэских племен (тели, хэйшуй, фуне) не ассимилировалась бохайцами и после гибели государства откололась от них, а часть «растворилась» в Бохае настолько, что другого имени для себя не знала (это были сумо-мохэ, вайшань-мохэ, а также когурёсцы).

Как Бохай стал королевством

Первый расцвет Бохая продолжился и при третьем правителе Да Циньмао (737—793 годы). При его правлении посольские миссии в Китай совершались регулярно, а одна из них доставила к императорскому двору в качестве изысканного дара 11 японских танцовщиц.
Да Циньмао был достойным Внуком Неба, так он себя именовал в отношениях с соседями, и это было претензией на статус Бохая как империи.
В сложный момент китайской истории, когда в непосредственной близости от Бохая один китайский генерал-губернатор, Ань Лушань, собрал 150-ти тысячное войско и учинил грандиозный мятеж, завоевав крупнейшие столицы, Бохай к мятежу не присоединился. А когда в Бохай прибыл посол от наместника Сына Неба с просьбой о выделении 40 000 всадников для борьбы с мятежниками, правитель Бохая войско никуда не послал, чем парадоксальным образом оказал поддержку императору (Да Циньмао как будто предвидел, что наместник, запросивший войско, замышлял недоброе и присоединился к мятежу). После подавления восстания, через долгих девять лет, за неварварскую дальновидность и неприсоединение к мятежникам император Китая пожаловал Да Циньмао титул вана (короля). Так Бохай стал королевством.

Японо-бохайская дружба

Есть все основания полагать, что для Бохая морскими воротами в средневековый АТР служил порт, расположенный на территории Приморья, у современного п. Краскино. Посольства в Японию были часты и многочисленны настолько, что японской стороне пришлось строить специальные подворья для приема бохайских миссий, достигавших иногда тысячи и более персон. За всю историю Бохая известно 34 посольства в Японию и 13 ответных посольств. Бохайцы в Японию везли богатые дары, такие же, какие составляли содержание даннических миссий в танский Китай. Предметом подношений и меновой торговли были ценные минералы, медь, железо, знаменитые на всю восточную Азию лошади и узорчатые меха. А также рис, сливы, груши, морская капуста, соевый соус, шелк, полотно, олени, шкуры тигров, леопардов, медведей, тюленей, диких котов, дикоросы, лекарственные травы, корни, мускус, морепродукты, перья орлов и фазанов. Торговые обмены, в которых участвовала региональная элита, были очень важны, но еще более важным для японцев было участие бохайцев в налаживании производства железа.
Первоначально бохайские посольства носили военно-политический характер, например, сначала государства образовали союз против Тан, затем против древнекорейского государства Силла.
Постепенно акцент во взаимоотношениях смещался в сторону культуры. Считается, что китайский лунный календарь был завезен в Японию бохайцами. Куньи шубы, привозимые из Бохая, служили образцом высокой моды. Приезжавшие бохайские послы были выдающимися поэтами, художниками, при японском дворе устраивались поэтические диспуты, спортивные соревнования. Японский император написал стихотворение о том, как он наблюдал игру в поло (команда бохайского посольства и японская команда играла в поло на конях, с клюшками гоняя мяч).
В отношениях с Японией бохайские правители иногда безуспешно пытались взять тон более высокой стороны, именовать себя Внуком Неба, а отношения с японским императором интерпретировать как отношения дяди и племянника. Но в целом, во времена расцвета Бохая отношения между странами характеризовались как отношения братьев.

Департамент Честности, Мудрости, Справедливости

Бохай в государственном устройстве творчески преобразовал модель срединной империи: так же были учреждены система из пяти столиц, областей, округов и уездов. Государственный аппарат копировал систему китайского чиновничества, только со своими, несколько более романтичными названиями. Высшим органом власти были три палаты, возглавлявшиеся сановниками (сянами). Одна палата занималась военной стратегией и политикой, вторая — внешней
и внутренней политикой и решениями государя. Третья палата ведала текущими делами, под ней находились 12 ведомств, делившиеся на равные группы — шесть левых ведомств и шесть правых. Каждой группе полагались три департамента
во главе с канцлерами. Левой шестерке подчинялись департаменты Верности, Гуманности и Справедливости. Правой — департаменты Мудрости, Этикета и Честности.
Если судить по китайским аналогам, то департамент Верности составляли чиновники, вершившие судьбы других чиновников, здесь присваивались ранги и производились назначения. В департаменте Справедливости занимались составлением и соблюдением государственных ритуалов, жертвоприношениями и данью. Департамент Гуманности был высшим финансовым органом страны, распределял государственные земли, следил за налогами и амбарами. Департамент Мудрости отвечал за войска, их снабжение, за назначение и отставку военачальников, за точность карт гор и рек, за охрану границ. Департамент Этикета соответствовал танскому департаменту наказаний и ведал законами, тюрьмами, судом и пытками. Департамент Честности странным образом занимался транспортом, водным хозяйством, строительством и ремесленниками королевства.
Кроме палат, ведомств и департаментов еще имелись конфуцианское училище для аристократии, административный совет по вопросам культуры (так мы сказали бы теперь, но тогда он отвечал за учет картин, книг, написание текстов поздравлений и памятных надписей). Еще имелись приказы и бюро, включая экзотические, было, например, бюро, целиком занимавшееся приказами по гарему, его бытом и охраной и приказ, ведавший едой и вином королевского стола.

Фиолетовый, красный зеленый

Бохайской общество было сложно стратифицировано. Яркое отражение жесткой иерархичности представляла одежда чиновников. Высшие ранги носили фиолетовую одежду и дощечки для записей из слоновой кости, 4—5 рангу полагалась ярко-красная одежда и серебряные дощечки, 6—7 рангам позволялось носить светло-красную одежду, а 8 ранг ходил
в «простецком» зеленом. Чиновники, начиная с 6 ранга и ниже, делали записи на деревянных дощечках.
В общем у бохайцев были предпосылки стать великим королевством, но в конце IX, начале Xвеков в странах Восточной Азии произошли серьезные изменения, повлиявшие на положение Бохая.

Карательная война

Под гнетом внутренних проблем гибнет империя Тан. С ее гибелью ведущей силой в регионе становятся кидани. Бохайцы всегда были соседями киданей, одно время они сотрудничали, когда, например, в 731 году бохайцы с поддержкой киданей совершили дерзкое морское вторжение на Шаньдунский полуостров (южный берег Желтого моря) и одновременно по суше почти подошли к Пекину, к горам Бадушань. Но сильное государство на востоке совершенно не входило в планы усилившихся киданей, и они нашли повод, чтобы начать войну.
В 907 году племенной союз киданей возглавил Елюй Абаоцзи, через 9 лет провозгласивший себя императором, он и начал отторжение бохайских земель.
В конце 925 года император лично возглавил огромное войско и начал карательный поход против богатого Бохая, где было что пограбить. В этом походе многонациональное киданьское войско быстро побеждает бохайскую армию и берёт столицы. В 926 году капитулировал последний бохайский король — Да Иньчжуань. Его отпустили, но через шесть дней он попытался организовать сопротивление, за что был жестоко наказан. Его столицу взяли штурмом, а самому королю и его жене были «пожалованы» клички коней, на которых Абаоцзи и его жена Шулюй восседали во время процедуры капитуляции. После Да Иньчжуань был отправлен на поселение западнее киданьской столицы.

Последнее переселение

Во 926 году Бохай был преобразован в полузависимое, вассальное государство Дуньдань (Восточное кидань), во главе которого стал старший сын Абаоцзи. Правителю Дундани были пожалованы титул короля и собственный девиз правления. Ежегодная дань в размере пятидесяти тысяч кусков тонкого полотна и тысячи породистых бохайских лошадей должна была давать автономию, но автономия оказалась насквозь фальшивой. Такое униженное положение не устраивало бохайцев. Они постоянно восставали, знать и простой люд во множестве бежали в Корё. Кидани в ответ один за другим организовывали карательные операции. Отчаянное сопротивление бохайцев и борьба за власть, предпринятая их киданьским королем Туюем, перворожденным наследником Абаоцзи, совсем измотали младшего сына Абаоцзи, сидевшего на киданьском престоле. В конце концов было разработано и осуществлено масштабное переселение бохайцев
в бассейн р. Ляохэ, чтобы не допустить их услиления и сэкономить большие силы, уходившие на подавление непокорного народа. Бохайцы с территории Приморья были вывезены в последнюю очередь.
Огромным бедствием для народа стало это переселение. Раскиданные по всей империи киданей, бохайцы еще долго сохраняли свой язык, обычаи и материальную культуру. После уничтожения киданей, бохайцы вошли составной частью в чжурчжэньскую империю Цзинь, но и там оставались бохайцами. У чжурчжэней было установлено: бохайцев судить по ханьским законам, а чжурчжэней по чжурчжэньским.
И после гибели империи Чжурчжэней, во времена монгольского владычества бохайцев рассматривали как отдельный народ.
Но через два столетия бохайцы все же оказались растворены в окружающих их народах.
Так и закончилась славная и трагичная история крепкого духом народа Бохай.

По материалам интервью с к.и.н. Александром Львовичем Ивлиевым. Фото любезно предоставлены А.Л. Ивлиевым  и музеем им. Арсеньева. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 31, 2007 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>