Фотоимпрессионистка

Мы писали о фотографе Светлане Маковецкой,  когда она еще жила и работала во Владивостоке. И вот прошло шесть лет бурной московской жизни. Как складывалась судьба, что сделано, что осталось   в памяти от Владивостока? Об этом разговор с самой известной русской фотохудожницей, работающей в жанре пикториального фото. Смотрите, вспоминайте, запоминайте, Светлана Маковецкая, член двух союзов — фотохудожников и журналистов, наша соотечественница и замечательная портретистка.

—Как складывалась творческая судьба после отъезда из Владивостока?
— Весьма бурно, как и «вхождение» в фотографию. По-видимому, моя увлеченность и любовь к фотографии создавали возле меня магнетическое поле — люди и события притягивались сами.
Первая студия образовалась в пространстве гостиницы «Интурист» на Тверской, примерно через полтора месяца после окончательного въезда в Москву. Правда, через 6 месяцев отель был снесен, но серия портретов известных женщин уже была отснята…
Все герои моих фотосессий становятся друзьями и начинают прямо или косвенно влиять на мою судьбу в Москве.
Портреты княгини Натали Голицыной в моём исполнении украшают холл ее усадьбы, а портреты Ирины Хакамады — японскую комнату в ее загородном доме. Префект правительства и одна из красивейших женщин Москвы, Ирина Рабер, не только коллекционер моих работ, но также помощник в творческих проектах. Список можно продолжать… Сергей Безруков, Женя Миронов, Алла Борисовна, Люба Успенская…
Московские коллеги считают везучей и преуспевающей, а мне внутренний голос подсказывает: «Это судьба, история только набирает ход».
— Как рождаются идеи серий ваших работ?
— У меня они скорее являются.  Impression — мимолетная фиксация видимого мира. Например, пикториальная серия ZOO «явилась» в Берлинском Зоопарке, куда я пошла погулять, устав от многотысячной публики и современного искусства на Арт Форуме. Затаив дыхание, я наблюдала за медитативными движениями жирафов, облитых лучами заходящего солнца, и наслаждалась отражением в пруду фламинго, горящих розовым.
Также интересно судьба «явила» мне серию работ «Премьера». Однажды  малоизвестная актриса заказала мне студийное портфолио. Заказала — громко сказано, платить ей было нечем, но отчаяние в её глазах было такое, что стало ясно — нужно помочь. Получив портфолио, актриса отправила его на Мосфильм. И её пригласили пробоваться на фильм Карена Шахназарова «Всадник по имени смерть». Но приглашение получила и я. На Мосфильме оценили, как фотограф без стилиста, визажиста и прочих помощников создал несколько точных образов разных эпох. Познакомилась с Кареном Георгиевичем. Он  разрешил мне творческую съемку на фильме, но… с условием, что я буду играть какую-то неведомую роль. 10 дней я снималась в кино: с 9 утра меня облачали в платья на кринолине, гримировали и причесывали в стиле образов героини Тулуза Лотрека. В атласную сумочку я укладывала фотоаппарат с накрученным моноклем и входила в павильон. 10—12 часов съемочного дня пролетали, как в сказке. Крупным планом снимали меня, а в перерыве между дублями, снимала я. Вот такая история… Теперь на Мосфильме несколько полутораметровых работ этой серии украшают VIP кафе.
— Какие цели ставите для себя в фотографии?
—Цели? На этот вопрос хочется ответить поэтически, стоками Бориса Пастернака:
Цель творчества — самоотдача,
а не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.
И надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства
Услышать будущего зов…
— Самые любимые моменты в фотографии?
—  Нелюбимых нет. Не делаю (Слава Богу!) то, что не люблю.
— Самое значительное событие в вашей московской жизни?
— 2005 г., фотосессия с Майей Михайловной Плисецкой. Работа одна из самых сложных и самых значительных. Снимать личность гения, великую балерину, быть и режиссером, и осветителем, и стилистом, одевать её в шляпы и платья от Кардена, других в гардеробе не наблюдалось….ох. Опомнилась только на открытии своей выставки, посвященной 80-ти летию Майи Михайловны. Была счастлива. Не могу не дополнить: большим событием в культурной жизни России в 2005 году было празднование юбилея Майи Плисецкой. Делали съемку два фотографа я, в квартире на Тверской и в доме в Мюнхене по приглашению Майи Михайловны, и личный фотограф президента Франции — Беттина Реймс — в Париже. Читая интервью, где она делилась своими впечатлениями о работе с М.М. Плисецкой, поразилась схожести ощущений от работы с этой гениальной личностью. Беттина: «Больше всего… меня поразила её молодость. Майя в свои 80 моложе самых юных манекенщиц. По внутреннему самоощущению ей не больше 15, и эта её поразительная способность создавать вокруг себя поле тишины и рисовать музыку руками… Я горжусь, что оказалась в одном ряду с Сесилом Битоном и Ричардом Аведоном, запечатлевшими великую балерину во времена её славы, но сегодня, мне кажется, что она еще прекраснее».
— В каких  направлениях задействуете свое мастерство фотографа, находясь в столице?
— Спасает то, что я работаю почти во всех жанрах и направлениях: от классического постановочного портрета до рекламной съемки и т.д.
Недавно от одного олигарха в доме на Рублевке был заказ на оформление детской комнаты моей фотосерией ZOO. Работа началась с детской, но закончилась кабинетным портретом хозяина, каминным портретом хозяйки в стиле 18 века и сессией всей семьи для глянцевого европейского журнала. Люди нуждаются в работе профессионалов.
— Какие ожидания на будущее?
—А… чтобы лето не кончалось.… Сами понимаете.… А пока ощущения, что моя история жизни только набирает ход.
— Есть ли у творческого человека, нашедшего себя в столице, ощущение потерянной малой родины?
— Чувства, конечно же, присутствуют, но углубляться не стоит, чтобы не расслабляться, работы много.
— Москва благосклонно принимает варягов из регионов?
— Принимает, естественно, всех. Она большая. Оставляет избранных, вернее остаться сложно. Борьба…
— Что и как вспоминается о Владивостоке?
— Первые семимильные шаги в фотографии. Творческая работа в студии на Санаторной.
— Что теперь для вас этот город у моря?
— Ветер с запахом моря и… рукой подать до Японии — моей любимой страны, мысленно живу и там.
— Ваше мнение: есть ли у людей творчества во Владивостоке возможность подняться на уровень всероссийской известности? Что нужно не упустить?
— «Не бойтесь бросить все на карту и жизнь свою переменить…» Это касается всех людей. Но хорошо, если все сойдется в одной точке: и талант, и сила духа, и непрерывное желание творчества, и то самое течение твоего времени, когда в нужный час ты оказываешься в нужном месте.
— Ваши пожелания фотографам, властям и жителям Дальнего Востока.
— Коллегам желаю непреходящего желания творческой работы. А властям и жителям не забывать, что во все времена искусству нужны были покровители. Единственное, что не умирает, а остается — это искусство. А это так важно для процветания духа России.
— Как и где вы любите больше всего отдыхать?
— Слово «отдыхать» не знаю, и делать не умею. Любимые страны — Италия и Франция, особенно города юга Франции. Но созерцать, не снимая, не могу. Впечатление от мгновения жизни — impression — это моё любимое. Один коллекционер оформил моими работами свой ресторанчик в Испании, приглашает посмотреть и отдохнуть, вот собираюсь посетить и плодотворно поработать.

Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 29, 2006 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>