Исторический близнец Владивостока

Наверное, неплохо быть человеком, путешествующим мало, тогда «незамыленный» взгляд сможет разглядеть вещи и явления в их непосредственной сути. Перед поездкой в город небоскребов я постаралась сформировать в себе подобие детского мировосприятия, но человеческий ум так устроен, что обойтись без сопоставления неизвестного с хорошо знакомым ему сложно. Вот и в этот раз пищу для сравнений подкинул господин заместитель Приморского краеведческого музея. Он давал интервью о старом Владивостоке и рассказал, что примерно в первой декаде двадцатого века по человеческому капиталу, по предпосылкам и потенциалу развития, по темпам строительства Владивосток можно было бы сопоставить разве что с Гонконгом тех лет и еще неизвестно, в чью пользу было бы сравнение. С таким вот настроением, что есть между нашими городами некая историческая аналогия, я и отправилась в путь.
Когда мы вернулись из поездки, дочь поставила заставкой на экран компьютера фотографию Гонконга. Всем друзьям, которые приходят в гости, мы предлагаем изумиться искусству ее «фотомонтажа». Мы утверждаем, что кадр, который они видят, сделан в нашем городе, только вместо девяти- и пятиэтажек на владивостокские сопки в «фотошопе» «замостили» кучу небоскребов, вырезанных из фотографий, сделанных в Гонконге. Не было ни одного человека, который бы усомнился в легенде, наоборот, все начинают восхищаться мастерству, говорить, что и впрямь она сделала Владивосток будущего, которое, хоть и не наступит никогда, но которое они как будто уже где-то видели. Ландшафтно наши города — настоящие близнецы. К тому же в Гонконге небоскребы действительно «понатыканы» с такой густотой, что поверить «всамделишности» реального фото весьма сложно.
Впечатление футуристического Вавилона Гонконг производит только с высоты пика Виктории. Внизу создается ощущение маленького компактного города, в котором жители как будто решили, что за установленные границы, например, «крепостного вала» они перебираться не должны, иначе случится ужасное. Время шло, а население все прибывало и прибывало, и городу пришлось отчаянно карабкаться вверх, умещая все новые и новые миллионы жителей в тех же самых квадратных метрах.

Действительно, Гонконг очень напоминает наш город шириной улиц, ландшафтом и воздухом. Кажется, что это один и тот же воздух, только к нам он добирается неведомыми небесными путями к июню, вдоволь напитав тамошних горожан и туристов упоительной морской свежестью в феврале и марте. Да, собственно, если бы не случилось революции, если бы Сталин не выгнал трудолюбивых китайцев и еще не бесконечное количество «если», которые разделили наши возможности навсегда, город Владивосток мог выглядеть не хуже. Ведь тогда, в 1910-м, именно этот город был воротами кратчайшего пути из дальневосточной Азии в Европу. У нас уже была построена самая длинная железная дорога в мире, и более короткого пути в европейскую цивилизацию просто не существовало. От прежних достижений сравнительной экономической географии осталось немногое, разве только слово «ворота» в расхожей фразе про АТР.
Все, больше никаких ассоциаций с родиной. Разве только какое-то надсадное чувство оставляют в Гонконге «алые паруса» туристического корвета, бегающего туда-сюда на фоне фиолетового бархата пролива Виктории. Вообще-то подсвеченные алые паруса — зрелище для романтиков душещипательное. Только у тех, в чьих жилах течет кровь с примесью великоросского имперского шовинизма, эта бесподобно красивая находка организаторов морских прогулок может вызывать щемящие нотки тоски. Все почему? Потому что мы считаем, что придумал алые паруса наш Александр Грин, и, конечно, бухта «где отважный Грей нашел свою Ассоль» должна быть в России, но небывалые паруса бороздят гладь чужих заливов. Вот это и грустно. Впрочем, русские везде найдут повод для тоски, не такой, так этакий.

Население Гонконга

Сейчас в Гонконге, по данным экскурсовода, проживает четырнадцать с половиной миллионов жителей. В основном это китайцы, европейцы тоже проглядываются в общей массе, но зона их появления в основном совпадает с туристическим центром города. Крупный этнический блок жителей —индусы и индонезийцы, в рабочее время они обитают на фабриках и заводах и высыпают на улицы по вечерам. Днем индусы очень навязчиво и агрессивно зазывают покупателей в элитные дамские магазины, чем совершенно отпугивают желающих. Вообще до наступления сумерек Гонконг кажется городом почти по-европейски малонаселенным, но в часы пик приходит понимание, что даже самые передовые решения в области устройства мегаполиса, какими изобилует Гонконг, не справляются со сложными урбанистическими проблемами современности. А к ним, в первую очередь, относится бедность.
В Гонконге беднейшими являются гастарбайтеры-индусы и индонезийцы. Они заполоняют собой самые дешевые места общепита типа «KFC» или едят порционную еду на улице, потому что число мест в столовых никак не совпадает с миллионами желающих покушать после трудового дня. Чтобы отстоять очередь в недорогом кафе и получить свою порцию пищи, придется потратить не менее получаса. То же относится к уборным, которые легче всего отыскать в тех же заведениях. Видимо, на улице проходит весь досуг этих людей. Они образовывают огромные скопления народа, сидящие прямо на земле или под крышами надземных переходов на лестницах. Вид они имеют большей частью нерадостный. Где ночуют — неизвестно.
Этнические китайцы, которых хочется назвать на старый манер «мандаринами», ведут себя как европейцы в Старом свете. Они почти так же интеллигентны, образованы и хорошо одеты. По вечерам мандарины развлекаются, сидят по домам или посвящают время покупкам. Вот характерная деталь. Мамы обучают своих деток английскому языку с пеленок и делают это при всяком удобном случае: в метро, в кафе, по дороге домой. Вся молодежь, с которой нам довелось общаться, свободно и очень хорошо говорит по-английски. Люди старшего поколения владеют им не все, а только те, кто обязан по работе.


В Гонконге три официальных языка: кантонский, английский и мандаринский. Последний, собственно, обычный китайский и на нем жители говорят меньше всего. Кантонский —это диалект китайского языка, сформировавшийся в провинции Гуандун, на наш слух он не слишком принципиально отличается от путунхуа, на котором говорит Пекин. Гуандун — одна из наиболее развитых в экономическом отношении и ближайшая к Гонконгу провинция Китая, немцы именовали ее Кантон, отсюда и название самого распространенного в Гонконге языка. Но если иммигрантская волна, накрывшая этот город, не схлынет, в городе придется объявлять еще не один официальным язык.
Сложно разбираться в нравах и обычаях жителей, когда ты обычный турист, но даже так можно отметить несколько ярких деталей, характеризующих местные манеры и способы жить. Например, очевидно, что гонконгцы суеверны. По крайней мере, они очень любят гадать. Есть целая улица, на которой вместо бутиков свои шатры раскинули гадатели всех мастей. К тем, кто говорит по-английски, выстраивается очередь иностранцев, с остальными ведут задушевные разговоры посетители китайской наружности, как это ни странно, в основном, мужчины.
Совершенно случайно мы отметили и другую особенность, тоже связанную с потусторонним. В один из дней мы запланировали посетить храм Десяти тысяч Будд. Прохожие и карты указывали одно направление, заблудиться было невозможно. На входе нас встретила статуя богини Гуаньинь, вполне буддистского пантеона, но далее обнаружилась четырехликая статуя, изображающая, видимо, главного бога этого места.
Идеальная чистота и нарядный ландшафтный дизайн совершенно не удивляли. И все же над местом стояла какая-то необычная атмосфера. В одном из бассейнов находилась статуя черепахи, вокруг которой ползало множество ее живых аналогов. Будд мы никак не находили, не то чтобы десяти тысяч — ни одного. Несколько смущенные, мы обнаружили масштабы храма: его архитектурные сооружения просматривались на горе так высоко, насколько хватало глаз, вверх вели эскалаторы.
На первой же крупной площадке обнаружились служители культа, одетые совершенно не по-буддистки. Скорее они напоминали православных священников, но делали при этом странные вещи. Они держали предметы кукольного интерьера, вроде ворот, увитых цветами, домов и чего-то совсем непонятного. Горело огромное количество благовонных свечей, и служители пели песни радостной тональности, рядом стояли люди, которые едва не плакали. Было очевидно, что мы присутствуем при глубоко сокровенном обряде, и фотографировать не хотелось. Через несколько лестничных пролетов от этого места обнаружился задний двор с закопченной печкой, как из страшных сказок про бабу Ягу. В ней китайцы сжигали пачки денег, но не настоящих, а поддельных, нарочито огромных, с большим количеством нулей. На некоторых банкнотах просматривались изображения автомобилей, недвижимости и прочего. Стало очевидно, что мы присутствуем в месте, в котором отпевают умерших и приносят им дары.
Вскоре выяснилось, что все сооружения данной горы — суть стены, равномерно заполненные ящичками с прахом, это был колумбарий, масштабы которого трудно представить в Европе. Одна из посетительниц объяснила, что это уникальное место, в котором хоронят в соответствии с верованием, какого больше нет нигде в Азии. Так это или нет, проверить не было возможности, тем более, что мы едва не падали в обморок от запаха ароматических свечей, которые воскуривались всеми посетителями горы. Над местом, его больше не хотелось называть храмом, плыл одуряющий аромат благовоний, и мы побрели прочь. На ближайшем перекрестке сочувствующий полицейский объяснил, едва сдерживая смех, что мы промахнулись на несколько сот метров и вместо храма зашли на кладбище. Кстати, поблизости было другое кладбище, каких полно в Гуандуне: скромные плиты ячейками располагались на самой верхушке горы. Выглядело это аккуратно и не портило ландшафт.
Во всем остальном гонконгцы — очень европеизированные люди. От жителей Старого света их отличает наружность и жажда модничать. Молодежь одевается как на подиум, но без дешевых блесток гламура, часто альтернативно, но всегда со вкусом. Лица людей, заполняющих общественный транспорт, умные, благожелательные, умиротворенные и часто усталые.
Эти люди разговаривают тихо, под ноги не плюют, соблюдают европейскую межличностную дистанцию.

Архитектура и дизайн в Гонконге

Это то, из-за чего стоит побывать в Гонконге хотя бы один раз. В основном в городе торжествует стиль «хайтек», он неописуемо прекрасен в своей чистоте. Еще больше строений рациональной архитектуры из стекла и бетона самых причудливых пропорций. В исторической части города, если так можно выразиться про Гонконг, в котором самому старому небоскребу не более тридцати лет, есть и «арт-деко», и «модерн». В таких местах расположены галереи, художественные салоны, клубы, которым нет числа. Вообще, самые значительные профессии этого города — это дизайнеры и архитекторы вместе со строителями. Во всяком случае, именно они создали пространство, которому нет равных. Это пространство прекрасно снаружи и внутри. Говорить об этом нет смысла.

Экскурсии по Гонконгу

В Гонконге существуют бесплатные журналы на английском с полным перечнем культурных мероприятий на текущий месяц, с картой, основными достопримечательностями, найти их можно в гостиницах. Персонал гостиницы поможет сориентироваться, объяснит, как добраться до ближайшего супермаркета, где можно купить что-нибудь путеводительного плана, как доехать до станции MTR (аналог метро).
Самый удобный вид транспорта для самостоятельных путешествий — метро. В гонконгском MTR заблудится невозможно. В крайнем случае, на любой станции всегда можно найти служащего информационного центра, который на хорошем английском все разъяснит. Билетные автоматы на входе в станцию так устроены, что 5 минут наблюдения дают исчерпывающее представление о том, как ими пользоваться. Однако, лучше всего приобрести «Октопус-кард» и оплачивать ею весь транспорт по городу, включая паром.
Разобравшись с метро, можно отправляться в один из двух информационных центров, в которых персонал расскажет все, что может в принципе заинтересовать туриста, даже то, какая гостиница обойдется подешевле и где лучше купить то или это. Если вам покажется, что вы что-то недопоняли, вам распечатают карту с подробнейшим указанием места, ну и, конечно, в распоряжении всех желающих — множество бесплатных буклетов, карт и пр.
Можно воспользоваться маршрутами «Big Bus Company». Билет в гонконгских 300 долларов дает право путешествовать по городу в течение суток, в несезон — даже и двух, и трех, выходя на любой остановке маршрута, прогуливаясь в окрестностях, снова возвращаясь на маршрут в удобное для туриста время. Билет включает поездку на пароме и маршрутную сеть в двух частях города, в материковой и островной.
Интереснее всего ничего особенно не планировать, набирать впечатления естественно, плывя по воле обстоятельств. Пересмотреть все интересное в Гонконге все равно не получится. Можно просто без затей отдаться свободному выбору, который все равно будет прекрасен. По ходу случайно составленной экскурсии вникать в детали, наслаждаться моментами, запечатлевать редкие нюансы, которые щедро дарит красивая реальность. Из этого ведь и состоит ткань путешествий.

Фото Рады Сурмач. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 40, 2009 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>