Калмык классицизма

Мало кто знает, что корни российского классицизма происходят из Калмыкии. Той самой страны, где бедняки до сих пор за три копейки пасут овец, а олигархи играют в золотые шахматы и ходят на экскурсию в самый высокий в Европе буддийский храм. Калмыкия — это родина великого российского живописца Алексея Егорова, «Русского Рафаэля». Шедевр мастера «Богоматерь с младенцем» представляет Приморская картинная галерея. В 1930-х годах картина была передана на хранение во Владивосток из собрания Третьяковской галереи.

Выставка картины во Владивостоке прошла в конце 2006 года и была посвящена 230-летию художника. Хотя точного года рождения никто не знает. 1776 год — условная дата. Ничего толком не известно и о ранних годах этого живописца, который в молодости покорил Петербург, а потом Италию, и которого до сих пор считают одним из самых одаренных мастеров академического рисунка. Из разрозненных исследований можно понять только то, что во времена Екатерины Великой Егоров открыл самый простой способ получить престижное художественное образование. Бесплатно.
Ребенка-калмыка во время боевого похода в степи подобрали русские казаки. Кибитка, шелковый халат и расшитые сапожки, — вот все, что художник впоследствии вспомнит о своем детстве. Казаки привезли мальчика в московский приют, из которого его направили в Петербург в Воспитательное училище при Академии Художеств. В классах академии Егоров быстро приобрел славу лучшего рисовальщика, упроченную медалями за рисунки с натуры. Поэтому, едва закончив обучение, Егоров получил  право преподавать рисование в академических классах — честь редкая для вчерашнего выпускника, а также был премирован заграничной поездкой для совершенствования в искусстве. Так, в 1803 году молодой художник попадает в Рим.
О пребывании Егорова в Италии ходило множество легенд. Рассказывают, что при первом же посещении натурного класса русский художник поразил присутствующих своим мастерством, изобразив натурщика очень быстро и, что особенно важно, в сложнейшем ракурсе. Егоров рисовал, сидя почти у ног модели, потому что к моменту его прихода в класс более выигрышные места были заняты. Другая история о том, как в ответ на заявление местного художника, утверждавшего, что русскому никогда не нарисовать человеческую фигуру так мастерски, как это сделает итальянец, калмыкский самородок взял уголь и со словами: «А вот так вы умеете?» — Изобразил на беленой стене человека одним очерком, начав с большого пальца левой ноги. Говорили, что после этого случая за рисунок Егорова итальянские любители искусства платили столько золотых монет, сколько укладывалось на поверхности изображения. Егоров приобрел в Италии необычайную популярность. Его талант высоко ценили ведущие мастера классицизма — Канова и Камуччини, последний даже использовал эскизы Егорова для своих композиций. Наконец, папа Пий VII предложил раскосому художнику из России остаться в Италии в качестве придворного живописца. Однако Егоров по какой-то причине отказался пойти по стопам Рафаэля и возвратился после пятилетних итальянских каникул в Петербург.
Столица встретила искушенного живописца почестями. Егоров стал профессором Академии художеств, а через пару месяцев — за эскиз композиции «Положение во гроб» для Казанского собора — был признан академиком. Дальнейшая, более чем тридцатилетняя, служба в академии вознесла Егорова на вершину славы и богатства. В 1812 году он становится профессором исторической живописи, через два года — заслуженным профессором, что являлось высшим званием
в академической иерархии. Пишет он много: в основном иконы и картины на религиозные сюжеты. Среди заказчиков — Казанский и Троицкий соборы, Таврический дворец, дворцовая церковь Царского Села, Сионский собор в Тифлисе. Самая известная картина Егорова — «Истязание Спасителя». О ней один профессор анатомии, любивший демонстрировать своим ученикам анатомические погрешности на статуях и картинах, говорил: «Вот единственная картина, в которой нет ни единой ошибки».
Однако звезда академизма сыграла с Егоровым злую шутку. На склоне лет мэтр — исключительно на эстетической почве — попал в немилость к Николаю I, считавшему себя знатоком искусства. О егоровских иконах, заказанных для церкви Святой Троицы Измайловского полка, царь сказал, что они «дурно написаны». Скандал замяли, но через пять лет образа, написанные Егоровым для церкви Царского села, вызвали у Николая I приступ гнева. Самодержец распорядился картины без промедления убрать, «как не отвечающие должному художественному уровню». Мало того, что с автора при этом взыскали 4 тыс. рублей штрафа, его вообще уволили со службы. Остаток лет Егоров жил на пенсию в 1000 руб.
в год, забытый властью, но почитаемый учениками и продолжателями, среди которых были новые звезды российской живописи такие, как Брюллов, Иванов и Кипренский.

Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 30, 2006 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>