Не выключайте музыку!

Непосвященный никогда бы не узнал в этих парнях джаз-музыкантов. Веселые ребята из “Neighborliness jazz quartet”, в 2004 году выигравшие престижную премию «Послы джаза», расслаблены, одеты как подростки. Владивосток за 5 лет успел полюбить «Добрососедский квартет» как родных. Джон Уинн — наставник, саксофонист, не очень строг к подопечным — Кертису Блейн Фею, басисту, Робби Синклеру, ударнику, и Дэниэлу Кларку, клавишнику. Свобода, равенство, братство. Наталья Владимирова поговорила с музыкантами перед концертом.

— У вас нет синдрома смены часовых поясов? Выглядите очень свежо…
— Да? Ты не видела нас вчера!
— Расскажите о джазе. В чем разница между этим и другими стилями музыки? Есть ли какое-то особое удовольствие играть джаз?
Джон: Да, но это скорее отношение, подход к музыке, и не имеет значения, джаз ты играешь или нет.
Дэниэл: Можно играть с «джаз-отношением» любую музыку. Джаз — это свобода. Это свобода не играть одну и ту же вещь одинаково. И быть открытым к тому, что может случиться. Каждый вечер отличается от предыдущего.
Робби: Многое зависит от того, с кем ты играешь. Мы можем играть тот же самый джаз с другими парнями и не наслаждаться этим так, как наслаждаемся, играя вместе, потому что мы уже привыкли друг к другу. Мы играем вместе уже 6 или 7 лет… А познакомились в колледже десять лет назад.
— Вы выглядите так молодо!
— А мы и так молоды.
Джон: Особенно я!
— Как вы друг с другом ладите? У вас бывают «плохие дни»? Или ваш джаз — только радость и веселье?
— Конечно, бывают!
— Да!!
— Обычно это весело, но были и плохие дни. Это жизнь.
— И как вы с этим справляетесь?
— Мы собираемся с парнями и колотим того, кому что-то не нравится. Шутка! Мы уважаем личное пространство друг друга. Мы все понимаем, что иногда кто-то может устать, мы оставляем его в покое, но присматриваем за ним.
— Как вы себя чувствуете, играя музыку? Вы внутри себя или направлены на публику?
— Всего понемногу. Но совершенно точно, мы подпитываемся хорошей энергией от толпы.
Кертис: Джон очень хорошо взаимодействует со зрителями. Но это Джон. Для меня это слишком. Обычно мы стараемся услышать друг друга, играть клевую музыку и предоставить зрителям наслаждаться ею. Всем хорошо, а я могу расслабиться и играть лучше.
Дэниэл: Тут нужно найти правильный баланс. Если я буду следить за настроением аудитории, я буду слишком об этом беспокоиться — хорошо им или нет, буду слишком на этом сосредоточен, выключусь из процесса игры.
— Какую музыку вы сами слушаете? Есть ли такая музыка, которую хочется сразу выключить?
Кертис: Да, мы слушаем помимо джаза много другого: рок, соул, хип-хоп. Я слушаю почти все. Исключение — это популярные радиостанции и кантри… Хотя есть действительно хорошая кантри-музыка, которую мы все любим. А Робби вон слушает хэвиметалл.
Робби: Да, металл! Знаешь, такой жесткий.
Кертис: Разумеется, есть музыка, которую мы терпеть не можем, но мы, наоборот, — обращаем на нее особое внимание. Мы слушаем всю музыку, стараясь усвоить ее, получить из нее что-то полезное.
Робби: Я жил в Бруклине, и по соседству жил парень — известный хип-хоп исполнитель — Notorious B.I.G. — из ранних 1990-х. И я не знал его музыки вообще. И вот, живя по соседству, я слушал его, и он стал мне нравиться.
— То есть вы никогда не выключаете музыку?
— Да.
Джон: Я старше, я могу себе позволить кое-что выключать.
Дэниел: Мы открыты ко всему. Если кто-то из ребят говорит: «Эй, зацените-ка это!», — я немедленно это слушаю.
— Что вы думаете о глянцевых журналах? Это полное зло или в них есть что-то полезное?
Робби: Я фанат журнала “Details”. В нем есть какое-то здравое зерно. Кое-что мне в них нравится, но что-то, например, мода — нет. Я не хочу быть ею одержимым. А вообще все эти журналы — нездоровая вещь. Ментально нездоровая. Но мне нравится доставать из них пробники с одеколоном и намазываться.
Дэниэл: Да, мне нравится одеколон «Робби».
— Намазываться одеколоном — это весело (все смеются). Кстати, мы идиоты.
— Это творчески. А ваша внешность важна для вас?
Дэниэл: Думаю, мы любим наряжаться, но это никак не относится к той музыке, которую мы играем. Но, совершенно очевидно, что я стильный (все смеются).
Робби: Нам неважно, хорошо ли мы выглядим на сцене — мы можем выйти играть в футболках, джинсах.
Все: Да, на сцене — это совсем другое дело.
Дэниэл: Приятно преподносить себя в таком виде, пытаться сделать какое-то «креативное» заявление, типа ты такой странный, что у тебя что-то такое в голове, что ты часть чего-то большего. Хотя, бывало, и мы переодевались…
Джон: Мы как-то играли в костюмах баскетболистов, другой раз — в гавайских народных костюмах. Да, нам такое нравится. Но это просто для шоу, понимаешь.
— То есть вам неважно презентовать себя как джаз-музыкантов сидя, например, в кафе?
Джон: Не думаю, что это нужно.
Дэниэл: Вообще-то мы так и делаем. Музыканты и вообще творческие люди по природе эксгибиционисты, в своих произведениях они выражают себя, и каждый может «прочитать» твои мысли и чувства…
— Да, да! Это так.
Кертис: Да, думаю, в нашей музыке очень много личного. Даже если мы никогда не встречались, не говорили, множество людей… не знаю, осознают они это или нет…могут узнать нас очень близко, просто глядя на то, как мы играем. Потому что во всем, что мы делаем, очень сильно выражен наш характер: в том, как мы выглядим на сцене, как играем музыку и свою роль.
Дэниэл: Кстати, мы больше получаем комплиментов насчет того, как мы отлично выглядим на сцене как группа, чем о том, как хорошо мы играем.
— Вы можете назвать какие-то вехи вашего музыкального пути?
— Да, конечно.
Дэниэл: Не думаю, что это можно назвать вехой, но мой отец был прекрасным саксофонистом, так что я с детства был окружен музыкой. Ну, и когда ты поступаешь в колледж, многое меняется. Мы были окружены огромным количеством людей, братьев по разуму, музыкантов. Это было время, когда приходили основные решения.
Робби: Да, колледж, переезд в другое место, другая жизнь, постепенно привыкаешь жить, как музыкант, встречаешь людей, решаешь, что ты хочешь играть, а что не хочешь.
— У меня еще пара вопросов о джазе и деньгах.
Джон: Да, у нас тоже есть пара вопросов о джазе и деньгах…
— Возможно ли заработать деньги начинающему музыканту, только играя джаз?
Джон: Это возможно, но это очень трудно. В наше время почти никто… да, даже в прошлом это было трудно. Если ты не преподаешь немного или не играешь на заказ, тебе придется играть джаз 250 дней в году, чтобы выжить. Все музыканты, в общем-то, делают сразу много вещей. Таких, как, например, обучение студентов, участие в различных шоу в составе оркестров. Пение, игра и все такое. В любом случае, это не джаз.
— А что вы делали, помимо джаза?
Дэниэл: Если честно, я и джаза-то особо много не играю. Я специалист по кантри, даже был в турне, поп-музыку тоже играл, это было очень мило. Но мне не приходилось работать вне музыкального мира. Это хорошо.
Джон: К счастью, мне тоже.
Кертис: А я играл для флота США, на спортивных соревнованиях, концертах для семей моряков, на выходных.
— Как вы считаете, может ли русский музыкант стать джаз-звездой в Америке?
Джон: Да, но надо там жить.
Дэниэл: Думаю, ключ — это быть в среде джаза, чувствовать его атмосферу.
Джон: Если говорить о традиционном американском джазе, то тебе нужно вырасти в этой культуре, постоянно слушая американскую музыку. Но все меняется во всем мире. Много музыкантов играет джаз по всему миру. И теперь для джаз-музыканта не так важно родиться и вырасти в Америке.
— Вы уже не послы джаза, так? Как вы приехали сюда в этот раз?
Кертис: Ну, вообще-то послы, только формально — нет. В первом своем путешествии у нас появились хорошие друзья, мы оставались на связи, они пригласили нас, и мы были счастливы вернуться.
— Что вы ожидали от Владивостока, прежде чем впервые оказались здесь?
— Сложно вспомнить, это было 5 лет назад… Мы тогда приехали из Кореи, так что все было неожиданно и ново. И намного теплее, чем мы ожидали — и это касается не только погоды. Радушие всех тех людей, с которыми мы встретились, нас поразило. Знаешь, этот стереотип русского человека в Америке — холодный, очень сильный. Но все, кого мы встретили, обнимали нас, проникались нашей жизнью настолько, насколько могли. Вот почему мы возвращались три раза. Мы нашли здесь много хороших людей.

Дэниэл Кларк закончил джазовое отделение Университета Вирджинии, где и познакомился с группой. В 2004 группа отправилась в турне, организованное Центром Кеннеди при поддержке Госдепартамента США; музыканты посетили Южную Корею, Камбоджу, Мексику и Россию. Также выступает с группой “Modern Groove Syndicate”, которая в 2005 году выиграла приз за лучшее джазовое выступление (“Independent Music Awards”). В 2006 году Дэниэл участвовал в записи альбома “Wild Hope“ певицы и актрисы Менди Мур. 2007 год — годовое турне по США. 2008 — очередной тур с вокалисткой Кей Ди Лэнг по Австралии, Канаде, Европе, Мексике и США.

Джон Уинн, солист и саксофонист группы. Живет, преподает и выступает в Ричмонде (Вирджиния). Более 30 раз Джон играл в Центре Кеннеди в Вашингтоне в составе биг-бэнда “The Great American Music Ensemble”, деля сцену с известными в США музыкантами. Сочиняет музыку: в 2006 году выпустил диск с темами для струнного квартета, арфы и вокала. Написал музыкальные версии двух пьес Шекспира, которые были поставлены в Нью- Йорке и Университете Корнелла. Одна из последних работ — песня, посвященная возвращению “The Neighborliness Jazz Quartet” во Владивосток, которая вошла в первый студийный альбом группы — “Let Be The Realists”.

Кертис Фей  начал свою музыкальную карьеру, играя в гаражах и подвалах Ричмонда. Джазовую музыку начал изучать в средней школе вместе со своим другом и нынешним коллегой по «Нейборлинесс» Дэниэлом Кларком. В 2002 году Кертис закончил джазовое отделение Университета Вирджинии, где познакомился с выдающимся джазовым басистом Виктором Двоскиным. Через несколько лет свободного творчества и преподавания музыки по всей Вирджинии Кертис перебрался в Вашингтон, где и продолжает работать и выступать в составе групп: “The Winn Brothers Band”, “Dean Fields и Neighborliness Jazz Quartet”.

Робби Синклер играет на барабанах с 10 лет. В 2002 году с отличием закончил джазовое отделение университета Вирджинии, стал лауреатом премии «Выдающийся инструменталист», трех премий Колледжа Нотр-Дам. В Ричмонде Робби был членом группы знаменитого трубача Джона Д’Эрта и барабанщиком в “The Devil’s Workshop Big Band”. Музыкант много путешествовал по США, играя рок, поп, джаз и соул. Среди музыкантов, с кото-рыми выступал Робби, — Рене Мари, Рэнди Брекера, Джон Аберкромби, группа “Old School Freight Train”. Робби живет в Нью-Йорке, играет в рок-группе “Pocketknife”.

Фото предоставлены Генеральным консульством США во Владивостоке. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 39, 2009 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>