Окаянные дни

Известный в крае журналист Иван Егорчев написал хронологию о самом насыщенном событиями периоде истории Приморья. 1917—1922 — штормовые, грохочущие годы. Тогда всем казалось, что не в древнем месопотамском центре, а у нас, в небольшом городе на краю материка, случилось вавилонское столпотворение. Оглядываясь в ту бездну, используя материалы старых газет и архивных папок, Иван Егорчев вытаскивает в современность безумную атмосферу тех дней. Языком цитат с нами говорят красные и белые, нейтральные и пристрастные, чтобы память наша  не закостенела и имена на обелисках и в названиях улиц обрели смысл.

Изменники царя

Конец февраля 1917 года, отречение Николая II от престола. Во Владивостоке в очередной раз сломался телеграф, поэтому весть об эпохальном событии достигла жителей города только 3 марта. Владивостокская городская дума, официальный орган власти еще недавно царской России, немедленно собралась на ТОРЖЕСТВЕННОЕ заседание! Был избран КОБ — Комитет Общественной Безопасности, — в те времена все повально увлекались аббревиатурами. КОБ от имени гордумы принял воззвание: «Свершилось величайшее событие в жизни русского народа. Над избавленной Россией восходит солнце свободы, правды и справедливости. Правительство, веками угнетавшее народ, отошло в вечность». Далее КОБ призывал сохранять спокойствие и работать во имя победы.
Сожаления о внезапно ушедшем в прошлое самодержавии никто не высказал. И это, по-существу, очень страшно, ведь еще вчера они все кричали: «Служу царю и отечеству!» Военный губернатор доложил: «Действую солидарно с городской думой и ожидаю распоряжений Временного Правительства». Окружной суд и прокурорский надзор заявили: «Приветствуем Временное Правительство и на заре суда народной совести и свободной прокуратуры свидетельствуем свою полную готовность всеми силами служить на славу и благо дорогой Родины». Бывшие царские чиновники из Приморского областного правления единогласно выразили «чувства высокого воодушевления и живейшей радости по случаю совершившегося государственного переворота и освобождения закрепощенного народа».

Кто в революции главный?

Русская февральская революция 1917 года делалась руками рабочих и солдат, 4 марта 1917 года был немедленно создан орган власти, должный «рулить» столь важными для революции классовыми элементами — Совет рабочих и солдатских депутатов. Также избрали его главу — большевика Гольдбрейха. Разумеется, Совет и КОБ немедленно начали доказывать друг другу, кто во Владивостоке хозяин. Умная революционная власть взялась и за казаков: 11—13 марта на сходе казаков Уссурийского казачьего войска был отстранен от власти войсковой атаман, вместо него выбрали исполнительный комитет казаков. Крестьяне тоже оказались при деле. Приморский областной совет крестьянских депутатов выбрал главой эсера Назаренко.
Общая обстановка была неспокойной. В Хабаровске арестовали генерал-губернатора Приамурского края Гондатти. Формально власть в крае принадлежала областному комиссару Русанову, назначенному Временным правительством, но повсеместно и зачастую стихийно возникали разные Советы и комиссариаты, претендовавшие быть «настоящей властью народа». Например, во Владивостоке Пантелеев, издатель газеты «Далекая Окраина», с помощью студентов Восточного Института конфисковал документы царской охранки. Студенты избрали из своих рядов комиссара и решили «примкнуть к милиции, работать в единении с местными рабочими и военными организациями». При таком обилии Советов кто-то должен был управлять уже самими Советами, поэтому был созван съезд Советов (Владивосток, май 1917 года), а на нем избрали Краевой комитет Советов. За главную власть развернулась борьба: сначала комитет возглавил большевик Герасимов, с августа главная власть переметнулась в меньшевистские руки Вакулина, а 29 августа 1917 года Объединенный исполком при Владивостокском Совете во главе с эсером Михайловым объявил о взятии всей власти в свои руки. С целью правильного распределения власти в Никольск-Уссурийском большевики направили в город «тяжелую артиллерию» — вернувшегося из США еврея-эмигранта, великолепного оратора, А.М. Краснощекова. Краснощеков с задачей справился, и большевики возглавили городской комитет РСДРП (б).

Ленину света не давать

Дальневосточники судили о петроградских большевиках только по газетным сообщениям, а газеты представляли эту партию революции как немецких агентов, поэтому обыватели большевиков не любили. Газета «Дальний Восток» в июне 1917 года писала: «Служащие электрической станции г. Хабаровска, собравшись для обсуждения деятельности Ленина, как вносящей разлад и дезорганизацию, сеющей раздоры и рознь среди армии и населения возродившейся России, и принимая во внимание, что Ленин своей пропагандой против войны с небольшой кучкой своих единомышленников губит все то, что создано в течение последних трех месяцев русской революцией, — в связи со скорым приездом Ленина на нашу окраину, постановили: в случае приезда Ленина в Хабаровск, прекратить дачу света на все пребывание его в Хабаровске».
И вот грянул октябрь. О выстреле Авроры и бегстве Временного правительства приморцы узнали 26 октября 1917 года. 11 декабря 1917 года в Хаба­ровске было образовано Краевое бюро земств и городов, которому бывший комиссар Временного правительства Русанов передал власть в крае. Через несколько дней прошел III краевой съезд Советов, председатель Краснощеков объявил, что Советы забирают в свои руки всю полноту власти, но согласны сотрудничать с земствами, которые были исполнительной властью при Временном правительстве.

Американский консул во Владивостоке

Колдуэлл в телеграмме госсекретарю США Лансингу от 13 января 1918 года сообщал: «Город контролируется областной земской управой, однако реальная власть находится в руках Совета рабочих и солдатских депутатов, который согласился сотрудничать с земством. Во Владивостоке солдаты и матросы поддерживают прежде всего свой Совет». Двоевластие Советов и земств длилось в Приморье до конца апреля 1918 года, когда по решению IV краевого съезда Советов земские управы были распущены.

Белый, красный

Советская власть устраивала не всех. К независимости от Со­ветов стремилось Правление Уссурийского казачьего войска. В январе 1918 года войсковой круг избрал атаманом Калмыкова, который начал создавать вооруженные отряды в полосе отчуждения Китайской Восточной Железной Дороги, однако уже в марте казаки-сторонники Советской власти сместили Калмыкова с должности атамана и избрали временный Совет войска во главе с Шевченко. Любопытно, что оба атамана: и «белый», и «красный» — были родом из одной казачьей станицы Гродеково, но Кал­мыков происходил из зажиточной семьи, а Шевченко — из бедной. В последующие годы гражданской войны в Приморье эти атаманы неоднократно встречались в боях. Противостояние нарастало вместе с нарастанием гражданской войны в центральной России и в Сибири. Местные Советы в начале 1918 года приступили к созданию отрядов Красной Армии. В зоне КВЖД сформировались отряды «красного» атамана Калмыкова и белогвардейские — генерала Хорвата и атамана Семенова. Пыталось распространить свою власть на Дальний Восток также эсеро-меньшевистское Временное правительство автономной Сибири (ВПАС), или, как их называли, «сибирские областники».

Интервенция и гражданская война

Был и еще один фактор силы в регионе: весной 1918 года солдаты чехословацкого корпуса, воевавшие на стороне России в Первую мировую войну. После заключения Брестского мира между Германией и большевиками чехи должны были отправиться на родину почти кругосветным путем: через Сибирь во Владивосток, а затем морем в Европу. После того, как чехи были исключены из военных действий, они оказались впутаны в противостояние с «красными». В июне во Владивостоке скопилось около 15 тысяч чехов, а пароходов, обещанных властями, не было.
Вот еще одна телеграмма американского консула в Вашингтон: «Колдуэлл-Лансингу. Владивосток, 30 апреля 1918 года. Чехословаки прибывают в город ежедневно, здесь их уже скопилось 6 тыс. чел.; внешний вид и дисциплина превосходные, имеют оружие. Совет предоставил им казармы. Заинтересованные стороны проинформированы».
В ночь на 29 июня 1918 года силами чехов был совершен переворот. Руководство городского Совета во главе с К.А. Сухановым было арестовано, к власти пришло Временное правительство автономной Сибири. Красные Советы начали военное сопротивление, цена которому была принадлежность Дальнего Востока к России.
2 июля 1918 года в Париже состоялось заседание Верховного военного совета Антанты, принявшего решение активизировать интервенцию в Сибири. 6 июля в Вашингтоне на совещании военных руководителей страны, с участием госсекретаря Лансинга, был обсужден вопрос об отправке 7 тысяч американских солдат во Владивосток на помощь чехословацкому корпусу.
6 июля Владивосток был объявлен под международным контролем держав Антанты. 3 августа военный министр США отдал распоряжение направить во Владивосток части 27-й и 31-й американских пехотных дивизий, которые до этого прославились злодеяниями во время подавления восстания народа моро на Филиппинах. В тот же день была опубликована декларация США и Японии, в которой говорилось, что «они берут под защиту солдат чехословацкого корпуса». Такие же обязательства взяли на себя в соответствующих декларациях правительства Франции и Англии.
3 августа во Владивосток прибыл батальон из Британ­ского Гонконга; 4 августа — первая группа (около 1600 человек) китайской дивизии; 9-го августа — французский батальон (800 солдат); 11 августа — первые 2000 японских солдат; 15 и 21 августа — два американских полка общей численностью в 3 тысячи человек. Все это воинство было якобы призвано для того, чтобы спасти мирных чехов. Так Владивосток стал стартовой базой для орд интервентов.
Только что созданные «красные» войска удержать контроль над территорией были не в состоянии. 4 сентября 1918 года Дальсовнарком и его войска оставили Хабаровск, отступив в Амурскую область. В сентябре фронтовые действия прекратились и перешли в партизанскую войну.
Уже в декабре 1918 году на совещании Государственного департамента США была намечена программа «экономического освоения» России, предусматривавшая вывоз из России 200 тысяч тонн товаров в течение первых 3-х месяцев, далее темпы вывоза ценностей из России в США должны были возрастать.  Колчаковский период 18 ноября 1918 года адмирал А.В. Колчак был провозглашен в Омске «Верховным правителем России». Случайно или нет, но в этот же день во Владивостоке был убит большевик Суханов. Адмирал Колчак довольно быстро установил свою власть в Сибири и на Дальнем Востоке. Верховным уполномоченным его правительства с резиденцией во Владивостоке стал генерал Хорват; в июле 1919 года его сменил генерал Розанов, ставший главным начальником края. Население вначале приняло новую власть нейтрально, но постепенно отношение стало меняться — в основном из-за террора против сторонников Советов. А после начала мобилизации молодежи в армию Колчака в Приморье начался массовый уход населения в партизаны.
Из сообщения в МИД Великобритании: «Владивосток, 7 июня 1919 г. Большевистский режим в Сибири был свергнут до того, как он успел проявить свои пагубные последствия; поэтому в памяти от него остались высокая зарплата, относительная свобода от налогообложения и воинской повинности. Крестьяне понимают выражение «временное правительство» в том смысле, что налоги, уже уплаченные, будут взиматься снова, когда к власти придет новое правительство. Имеется недовольство принудительной мобилизацией… Крестьяне не хотят сдавать имеющееся у них оружие; попытки провести разоружение вынуждают их уходить к большевикам. Население возмущено противозаконными действиями правительственных войск и репрессиями. Полковник Робертсон».

Вольные партизаны

Первые партизанские отряды возникли в Сучанской долине в декабре 1918 года. Весной 1919 года они уже насчитывали более 3 тысяч человек и действовали близ Никольска-Уссурийского, Тетюхе, Анучино, Чугуевки, Спасска, Имана. В Приморье появились освобожденные от власти А.В. Колчака районы, где вновь стали создаваться Советы. В селе Анучино был создан объединенный партизанский штаб, Сергей Лазо стал командующим всеми партизанскими отрядами Приморья. Конечно, партизаны не могли противостоять силам интервентов и белогвардейцев. Борьба шла с переменным успехом: карательные отряды уничтожали партизанские базы, а оставшиеся в тайге «народные мстители» совершали диверсии на железной дороге и отдельные нападения на гарнизоны.
5 января 1920 года правительство США заявило о начале вывода своих войск; в начале апреля Приморье покинули вооруженные силы всех стран Антанты. Лишь одна Япония продолжала свою интервенцию силами 11 дивизий общей численностью около 175 тысяч человек, поддерживая тем самым власть Колчака. Малоизвестный факт: 17 ноября 1919 года чешский генерал Гайда предпринял попытку антиколчаковского переворота во Владивостоке, но был разгромлен войсками генерала Розанова. Только в районе железнодорожного вокзала было убито до 300 повстанцев, несколько тысяч взято в плен, в том числе и сам Гайда. После этого Дальневосточный областной комитет РКП (б) начал подготовку к свержению власти Колчака в Приморье.
В условиях японской интервенции восстановить Советы было нереальной задачей, и левые партии договорились передать власть Приморской областной земской управе во главе с эсером Медведевым. До конца января 1920 года власть Колчака уже пала в Никольске-Уссурийском, Спасске, Гродеково, Шкотово, Сучане — где-то под ударами партизан, а где-то в результате перехода на их сторону колчаковских гарнизонов. 31 января 1920 года восставший гарнизон Русского острова занял Владивосток. На помощь ему в город вошли двумя потоками с Первой Речки и Гнилого Угла партизанские отряды под общим командованием все того же атамана Шевченко. Немедленно было создано Приморское правительство, это лишило японцев формального повода для военных действий.

Под японским контролем

К началу апреля 1920 года был разработан проект соглашения о принципах взаимоотношений Приморского правительства и японского военного командования, но в ночь на 5 апреля японцы разгромили гарнизон города, захватили корабли Сибирской военной флотилии и обстреляли здание Приморского правительства. Поводом стала случайная перестрелка. Японцы арестовали, а затем убили членов Военного совета правительства Лазо, Луцкого и Сибирцева. Снова по всему Приморью начались бои, революционные войска отступили на север области, к Хабаровску. В итоге кровопролитных боев японское командование признало власть Приморской земской управы, но без большевиков.
29 апреля 1920 года было подписано соглашение, которое газеты тут же назвали «дальневосточным Брестом». Соглашение закрепляло полуоккупационное положение во Владивостоке и вдоль железной дороги до Хабаровска (позднее — до Спасска) шириной в 30 км по обе стороны. Приморскому правительству было запрещено иметь в этой зоне свою армию. Правительство США, не ожидавшее столь резкого изменения ситуации в пользу Япо­нии, потребовало от нее вывести войска из Приморья. Но «сыны микадо», к тому времени контролировавшие территорию от Байкала до Тихого океана, уже увлеклись «поддержанием порядка» в этой части России. Москва не рискнула вступить в открытое столкновение с японскими войсками, и продвижение Красной Армии на восток было остановлено у Байкала.

Новое государство

По директиве ЦК РКП (б) на Дальнем Востоке было решено образовать «буферное» государство буржуазно-демократического типа. Политики в Москве полагали, что это будет способствовать временному прекращению японской интервенции. Как со всей прямотой говорил тогда В.И. Ленин: «Буфер есть буфер, чтобы выждать время, а потом побить японцев».
6 апреля 1920 года съезд трудящихся Забайкалья провозгласил создание Дальневосточной Республики. Первым председателем правительства ДВР стал Красно­щеков. Разумеется, «красный буфер» был временным государственным образованием. ДВР объявлялась независимым государством, но ни одно важное решение во внутренней и внешней политике не должно было проводиться в жизнь без утверждения Москвой. В декабре 1920 года во Владивостоке было образовано Приморское областное управление ДВР во главе с большевиком В.Г. Антоновым. Это был вызов и японским властям и белогвардейцам, и на него тут же последовал ответ.

Переворот

26—27 мая 1921 года во Владивостоке силами семеновцев и каппелевцев был совершен очередной переворот. Образовалось Временное Приамурское правительство во главе с известным промышленником С.Д. Меркуловым; членом правительства был и его брат Н.Д. Меркулов. Новая власть намеревалась заменить «красный буфер» «белым». В конце 1921 года меркуловское правительство начало военное наступление на ДВР, закончившееся взятием Хабаровска. 12 февраля 1922 года в районе Волочаевки произошло решающее сражение между Народно-революционной армией ДВР под командованием Блюхера и белыми войсками генерала Молчанова. «Белые» потерпели поражение, бои затихли.
В конце концов и «меркуловщина» исчерпала себя. 8 августа 1922 года Земский собор, состоявшийся во Владивостоке, избрал нового правителя Приамурского земского края — генерала М.К. Дитерихса. Собор решил восстановить на Дальнем Востоке монархию, но менять власть, как перчатки, было уже бессмысленно… К тому времени прошли международные конференции в Дайрене и Чанчуне, в Вашингтоне и Генуе, где Япония заявила о выводе своих войск из Приморья. Он начался в конце августа 1922 года. Оставленные японцами оборонительные укрепления под Спасском заняли войска «земской рати» М.К.Дитерихса, надеясь остановить здесь НРА, которой в это время командовал уже И.П. Уборевич. Но 9 октября 1922 года отгремели
«штурмовые ночи Спасска» — «красные» победили. Открылся прямой путь на Владивосток…
25 октября 1922 года, после мирных переговоров с японским командованием, войска НРА вместе с партизанскими отрядами вошли во Владивосток. «Белых» и интервентов в городе уже не было. Правительство Сазонова оказалось последним и по счету, действительно то ли 12-м, то ли даже 13-м… 14 ноября Народное собрание ДВР решило ликвидировать республику и обратилось к ВЦИК с просьбой принять Дальний Восток в состав Советской России. На восточной окраине страны окончательно утвердилась власть Советов, краевым ее органом стал «Дальревком».
Так закончились кровавая дальневосточная пятилетка гражданской войны и интервенции. В боях, от ран и болезней с той и другой стороны погибло около 80 тысяч человек, за границу эмигрировали сотни тысяч людей. Основная масса российских эмигрантов с Дальнего Востока — около 150 тысяч человек — оказалась в Китае. Но это уже совсем другая история…

«16 октября 1922 года мы вернулись во Владивосток и застали там страшную растерянность. Порядок в городе охранялся офицерским батальоном, полиция уже развалилась. Все тыловые учреждения прекратили работу; начался саботаж, а затем и забастовки. Люди заботились только о том, как бы выбраться или приготовиться к встрече красных войск. А нам нужно было во что бы то ни стало вывезти все семьи военнослужащих, беженцев, часть груза, перебросить в Посьет части войск из Владивостока, вывезти военно-учебные заведения, больных, раненых. Задачи эти казались непосильными, так как средств для перевозки всего этого не хватало… Японское военное командование имело транспорты, но остерегалось их давать без разрешения из Токио. В конце концов оно сдалось на просьбы и, кажется, 20-го началась переброска семей в Посьет на японских транспортах… Красные следовали по пятам, но особенно не наседали»
Из воспоминаний Дитерихса о последних днях «белого» Владивостока

«Чего-чего там только не было: и парламенты с фракциями, и армия, и журналы, и университеты, и съезды, и даже – о, архаизм! – Земский Собор. Точно вся прежняя Россия, найдя себе отсрочку на три года, микроскопически съежилась в этом каменном котле, чтобы снова расползтись оттуда по всем побережьям Тихого океана, пугая кудластыми вихрами и выгоревшими гимнастерками колониальных мисс… Странная жизнь текла тогда во Владивостоке: тревожно острая, несуразная, переворотная… И каких только людей туда не выносило: вот какой-нибудь бородатый до самых глаз дядя продает «ходе»-китайцу мешочек золотого песка, намытого под Охотском. А рядом меняет свои лиры оливковый поджарый итальянчик и мерно работает челюстями, точно топором, рубленый янки-матрос. И повсюду – неусыпное око – шныряют коротконогие японцы, кишевшие во всех концах города и расползшиеся по всем… фортам могучей прежде крепости. Точно муравьи на холодеющей лапе недобитого зверя…»
Щербаков, журналист, работавший во Владивостоке в годы гражданской войны

Автор Иван Егорчев, материал опубликован в 36 номере бортового журнала «Владивосток Авиа»

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>