Отцовство: австралийская версия

Глендин Айвин — удостоенный многих наград австралийский режиссер-постановщик рекламных роликов, живущий в Мельбурне. Когда-то, семь лет назад, он привез на кинофестиваль «Меридианы Тихого» свою короткометражную ленту «Фейерверк», получившую Золотую пальмовую ветвь в Каннах. Владивосток очаровал Глендина своей самобытностью и, конечно, красотой местных женщин. Наконец, после серии получивших международное признание короткометражек, он снял полнометражный фильм и приехал показать его владивостокской публике.
«Последняя поездка» — фильм нелегкий, но жизненный. Тема традиционна — взаимоотношения отцов и детей, но декорации необычны: это австралийская пустыня, суровая и беспощадная. В фильме снялись сразу две настоящие звезды. В роли отца — Хьюго Уивинг (тот самый агент Смит из «Матрицы»), а в роли мальчика — удивительный Том Рассел.
— Как вы нашли Тома Рассела на главную роль?
— Мальчика искали по всей Австралии. Но мы искали больше не «хорошего» актера, а «правильного» мальчика, такого, которому можно было бы доверить фильм. В итоге нашли: он играл в театре, но в кино не снимался. В нем было что-то такое, не в тот момент, когда он проходил пробы, а просто, когда разговаривал… В общем, когда он ничего не делал, он делал точно то, что я хотел. Он просто удивительный!
— А как вы ему объясняли, как сидеть с таким взрослым взглядом?
— Процесс режиссуры — очень индивидуальная работа, с каждым актером это происходит по-разному. Есть очень большая разница между десятилетним Томом и взрослым Хьюго Уивингом, прекрасным актером. Просто к каждому нужно найти свою дорожку. С Томом было легко, мне не нужно было ничего говорить. Он даже не хотел знать о контексте и подтексте того, что мы снимаем.
— Может, это к лучшему… Сюжет-то недетский.
— Да, мы просто передвигались от сцены к сцене. Иногда ему нужно было время понять, как играть, и я брал паузу, чтобы он разобрался. И он меня всегда поражал. Сейчас он снимается в пяти фильмах — все роли очень разные. Найти восприимчивого ребенка-актера очень сложно, и, когда он найден, все пытаются затащить его в свой фильм. Роль, которую он играет в «Последней поездке», очень серьезная, драматичная. А Том мечтает о мюзиклах — он поет, танцует. Он хороший мим, да и просто очень смешной пацан.
— Вы смотрели фильм Андрея Звягинцева «Возвращение»?
— Да, мне он очень понравился, красивый. Меня всегда привлекали фильмы об отношениях отцов и сыновей. И этот — один из самых лучших.
— У вас есть свои дети?
— Мальчик по имени Олли, ему семь лет, и девочка Роузбад, три годика. Когда я получил сценарий «Последней поездки», Олли было всего полтора года, и, когда я его читал, я чувствовал, что в этой истории я и отец и сын. Если бы у меня не было ребенка к тому моменту, я совсем бы по-другому прочитал этот сценарий.
— Трудно быть отцом?
— Очень. Много уроков, которые нужно выучить, но много уроков, которые нужно забыть. Не быть таким, какими были твои родители. Нужно взять от них лучшие качества и быть лучшим отцом, чем твой отец.
— Как понять, что ты готов стать отцом?
— Тут слишком много хитростей. Неспроста же беременность длится девять месяцев — это не только
время физического роста ребенка, но и время для умственного роста родителей. Это возможность подготовить свою голову к мысли, что у вас теперь есть ребенок. Если бы тебя спросили: «Хочешь иметь ребенка?» — а потом просто бы его протянули, у тебя был бы шок.
— Как сейчас относятся к аборигенам в Австралии? В фильме поднимается эта тема.
— Некоторые люди называют прибытие европейцев в страну «открытием Австралии», другие называют это «вторжением». Да, в истории нашей страны было много страшных моментов, много смертей, страданий. Но несколько лет назад нынешний премьер-министр извинился перед аборигенами. Это был огромный шаг вперед для нашего правительства! Но, конечно, в Австралии еще полно расизма, как и в других странах.
— А как бы отнеслись к сыну аборигена в обычной школе?
— Как и к любому другому ребенку. Основные проблемы сконцентрированы в удаленных местах, пустынях. Но, я верю, что Австралия — очень толерантная страна.
— Некоторые говорят «Последняя поездка» — депрессивное кино.
— Может, для кого-то оно и депрессивное, но я не таким его планировал. Я очень горжусь этим фильмом. И верю, что нам нужны разные фильмы — комедии, мюзиклы, драмы, ужасы. И, самое главное, — фильмы о правде жизни. Это как протянуть зрителям зеркало. Я люблю фильмы, через которые можно понять что-то о себе, о людях вокруг. Для меня «Последняя поездка» была, прежде всего, исследованием взаимоотношений отцов и детей.
— У вас хорошие навыки выживания в «естественной среде»?
— Да. Я получил эти навыки в сельской местности, где родился. Но я не попадал в по-настоящему серьезные ситуации, как герои фильма. Если бы кто-то застрял в этой местности, где мы снимали фильм, у него было бы много проблем — очень жарко днем и холодно ночью, воду в Австралии найти вообще очень сложно, если вы не в городе.
— В России выросшие дети иногда говорят родителям: «Ты меня в детстве мало бил». Как думаете, детей все-таки надо иногда бить?
— Я бы все-таки сказал «нет» (смеется). Хотя у меня были подобные взбучки в детстве, и их я перенес
в фильм. Не знаю, правда, пошли ли они мне на пользу. Мой сын не всегда ведет себя хорошо, и мне иногда кажется, что хорошая затрещина ему бы не помешала. Но я, наверно, слишком мягкий.
— Что за фотопроект, которым вы занимаетесь во Владивостоке?
— Ну, я ходил фотографировать заброшенные здания. Может, несколько австралийских журналов захотят показать Владивосток. Я был здесь на фестивале семь лет назад и всегда хотел вернуться, запечатлеть, что изменилось. Сейчас я вижу значительные изменения. Стало больше машин и огромное количество рекламных щитов всюду. Город становится более застроенным, космополитичным — чувствуется, что он развивается и живет.
Опубликовано в бортовом журнале «Владивосток Авиа» №48, 2011 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>