Палаточная Япония

63-х летний приморский художник Владимир Старовойтов с палаткой и рюкзаком в течение месяца путешествовал по Японии — от Токио до Саппоро и обратно. Собирал память и впечатления. Обошлось странствие как минимум в пять раз дешевле гостиничного туризма. Впечатлений и трепета — во столько же раз больше.

Язык до Саппоро доведет

Выходишь ночью на каком-нибудь полустанке. Навстречу тебе — местный житель. «Ватасива туриста дэс»… «Не владея японским (английский в тамошних деревнях знают не лучше, чем в российских), конечно, не пропадешь, — замечает художник, десять лет изучающий японский язык, — очевидно, тур будет еще более экстремальным».
В качестве путеводителя художник выбрал причудливую смесь сведений, почерпнутых из современной карты островов, сборника «Северными тропами» великого поэта Мацуо Басё (XVII век) и японских записок Василия Верещагина (великого русского художника, ходившего теми же тропами два века спустя и погибшего во время русско-японской войны). В двух словах, это выглядело так. Басё, с чьей родины — городка Уэно, началось путешествие, указывал: «Еще разок увидеть восход луны над Мацусимо», по карте сверялся маршрут (поезда, дороги, кемпинги) до ближайшей к островам Мацусимо станции; Верещагин, изобразивший храм в Никко, давал дополнительную пищу для наблюдений и сравнений. Общий вектор поездки хотя и совпадал где-то с маршрутами великих, но был задан событиями из личной жизни художника, родившегося на Сахалине и гостившего на Саппоро с персональной выставкой десять лет назад.
На этот раз путешествие началось с выставки в Токио с глубокомысленным названием «The East and the East» (ответный жест, — годом раньше японские живописцы выставлялись во Владивостоке). Свои работы показали шесть художников из Приморья: Е. Макеев, С. Горбачев, Л. Козьмина, А. Щеголева, М. Холмогорова и В. Старовойтов, который после вернисажа упаковал рюкзак и отправился на поезде до Никко, оттуда до Мацусимо, а потом — на Хоккайдо. Конечная точка путешествия — Юи, небольшой городок на юге страны, где открыт уникальный музей японской гравюры.

О главном

— Я полжизни любовался хоккайдским бережком издали и всё мечтал посмотреть с той стороны на наш берег… Если ты родился где-то на берегу Японского моря, то хочешь не хочешь, интимно близок японцам, к их запахам и ароматам… Запах вечности. Если внюхаться в неё с нашего конца мира, — это запах океанской воды, гниющих водорослей, медуз, иссыхающих на песке, мелких рыбешек, усоногих рачков — балянусов на панцирях крабов… На Сахалине, как русский человек ни клянётся Святой Русью, а всё же перестаёт быть русским в полной мере. Тут всего-то 40 км. От нас до них. А также большая историческая нелепость — между нами всего-то час на велосипеде, 20 минут лёту на самом тихолётном самолёте, а страху столько, как будто мы перед пропастью стоим.
Главное в этой поездке — это удовольствие от общения с людьми: коллегами-художниками, рыбаками, железнодорожниками, случайными прохожими и, конечно, с друзьями, которых у меня в Японии немало. В окрестностях Саппоро живет мой друг Миура-сан, коллекционер, у которого около 60 моих картин развешены по всему дому. В деревне Каминокуни живут люди, которые помнят, как я приезжал к ним десять лет назад. Японцы очень отзывчивые, добрые и сентиментальные люди. Я специально выбрал путь по захолустьям, чтобы встречаться с простыми людьми в их неторопливой жизни. Мегаполисы я не люблю…


Если ты не нарушаешь закон, то в Японии тебе будет абсолютно комфортно. Система транспорта настолько точна и продумана, что ты можешь за считанные часы, без задержек, пересечь страну или добраться до нужного пункта, сменяя «подземный самолет» Синкайсен, мчащийся в тоннелях под горами и морем, на маленький деревенский поезд с одним вагончиком и смешливыми мужичками-пассажирами. На каждой станции тебя снабдят всей необходимой информацией, дадут карту, буклеты, расписания.
Кемпинги — это, на мой взгляд, лучший вариант путешествия вообще, а в Японии сеть подобного туризма чрезвычайно развита. Обедал я обычно один раз в день в каком-нибудь небольшом ресторанчике на два столика, в остальное время — зеленый чай. Цены в Японии примерно такие же, как в Европе (год назад я с палаткой путешествовал по Бельгии и Голландии). 1300 йен за ночь, плюс — 200 за теплое одеяло, если остановишься в горах. Для сравнения — самая дешевая гостиница обойдется в 5 тыс. йен. В каждой местности можно найти специальную территорию, где есть места для палаток, магазинчик, душ, туалет и т. п. Хотя иногда можно заночевать дикарем — на берегу моря. Целыми днями я гулял, рисовал, общался. Часов в 8 вечера располагался на надувном матрасе, читал, делал заметки и засыпал до утра под шум ночной природы».


Сейчас художник готовит серию картин и работает над автобиографической книгой «Русско-японский роман», в котором воспоминания из детства, когда Сахалин назывался Карафуто, переплетены с недавними поездками к японским землякам.
Цитата:
«В дом госпожи Эмико Уэда в квартале Тоодэн на севере Саппоро я попал как раз в день поминовения её сестры. Она умерла в 14 лет от туберкулёза на о. Карафуто… В домашнем алтаре горели свечи и тлели благовонные палочки, улыбался крошечный Будда, взирая на блюдо с фруктами — праздничное подношение духам предков и маленькой сестре. Телевизор работал, светился сине-зеленой океанской толщей — там плавали киты, утробно пели фаготы, и голос диктора размеренно и гладко повествовал о чем-то глубоком и тайном. Эмико-сан бесшумно хлопотала на кухне, готовя угощение уже для меня. Что-то безумно вкусное креветочно-осьминожное с травками. Эмико говорит по-русски, умилительно путая «р» и «л». Она любит меня просто так: за то, что я русский, что я из Анивы, из её родной Рутаки, что я выучил по-японски несколько фраз и у меня замечательное произношение. Она называет меня Вародя и ей нравится, что это имя звучит вполне натурально для японского уха. Она такая маленькая, что кажется мне младшей сестрой, и мне легко с нею и просто. Моя маленькая сестрёнка картавит. Не сразу доходит до меня необычность момента. Пока Эмико что-то там делает, я разглядываю… жилище… 50 лет назад, когда Эмико было 13 лет, а мне 3 дня от роду, безразличная к судьбам людей история творила свой ход: русские шли с севера на юг острова, вытесняя японцев…»

Фото Владимира Старовойтова. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 39, 2009 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>