Перелетное состояние

Выпал снег, затем — оттепель, и снова ударил мороз. Мы думаем о том, как плохо тем, у кого задний привод, скользить по горкам. А сколько найдется людей, которые в это время переживают за оленей, кабанов и косуль, которым стало просто невозможно добывать и без того скудную пищу? Многие ли из нас, прогуливаясь по лесу, слышат что-нибудь кроме хруста ботинок и гула собственных мыслей? А может быть, мы остались одни в этом мире, всех остальных давно вытеснили в зоопарки, на страницы Красных книг, календарей, оцифровали и дали им новую жизнь в виде персонажей мультфильмов? Да или нет? К счастью — нет. Их еще можно увидеть, и для большинства из нас они больше не добыча. Мы их созерцаем. Размышления о жизни зверей, насекомых и птиц погружают нас в детство, симпатию ко всему живому. Это медитация, возвращающая нас к естественности.
Зима — время птичьих «отпусков». Для них выбор направлений, «где отдохнуть», огромен. Здесь все — как у людей. Кто-то никогда не бывал в теплых странах, и его не тянет в дорогу. Кто-то на крыльях инстинкта взмывает в небо и, сбившись в стаи, пересекает тысячи километров. Другие — только потомство из дома, как ими одолевает перелетное настроение, птицы начинают откочевывать прочь от гнездовых территорий, по дороге подолгу останавливаясь в приятных местечках, и так, мелкими перебежками, могут переместиться довольно далеко от родного дома.
Как птица проводит зимний «отпуск» — это совсем не ее личное дело, это дело, прошитое в генетической памяти вида. Если на роду написано зимовать в Африке, где жили предки этого вида миллионы лет назад, то и полетит птица в Африку, несмотря на то что гнезда вьет, скажем, на Амуре или в Приморье. Из птичек нашей фауны так поступает амурский кобчик. У этого вида есть очень близкий «по крови» брат — кобчик обыкновенный, он живет западнее Урала, и оба вида кобчиков летят в Африку, где когда-то жил их общий пращур. Это примерно то же, как если бы мы все: и чехи, и поляки, и русские — отправлялись каждый год в отпуск в одно и то же место, откуда давно-давно разошлись предки-славяне, и так бы продолжалось много тысяч лет.
Среди птиц, обитающих в дальневосточных лесах, есть совершенно ленивые персонажи. Таити, Таити… Не знают они никаких Таити, а проводят всю зиму в одном лесу, и если следовать аналогии с людьми, не то что не выходя из комнаты, но даже не спускаясь с дивана. Так роскошно устроилась дикуша (из-за крайней доверчивости к человеку этих птиц осталось, увы, совсем не много). Дикушины «диваны», они же и запасы в холодильнике, — это пихты. Хвоей с одного единственного крупного дерева эта птица, похожая на рябчика, будет сыта всю зиму. Правда, места, где можно увидеть сказочную дикушу, глухоманны, живет птица тихо, и разглядеть ее в кронах простой горожанин сможет, разве что случайно.
Перелетный инстинкт хищников ограничивается целесообразностью: никаких труднообъяснимых здравым смыслом изнуряющих перелетов на далекую «доисторическую» родину вида. Там, где традиционная пища, там и хищник. Белоплечий орлан гнездится на охотоморском побережье Дальнего Востока и на Камчатке, питается рыбой, а когда море замерзает, отлетает к границе льдов в районы северного Хоккайдо и в Приморье. В особенно суровые зимы орланы собираются вместе с другими крупными хищниками на городских свалках, переходят на нетрадиционный корм и часто гибнут от несварения желудка и отравлений.
Птица, изображенная на личном гербе семьи Романовых, на нагрудном украшении Тутанхамона, одна из крупнейших хищных птиц мира —  черный гриф, — тоже прилетает зимовать в Приморье. Гриф населяет горные степные пространства от Северо-Западной Африки до горных районов Восточного Китая, зимой широко кочует в поисках пищи, иногда долетая до Японских островов. В Приморье грифы прилетали на отходы звероводческой и оленеводческой промышленности, пока таковые у нас существовали. По данным учета 1985—1986 г, в Хасанском районе обитало до 650 особей. К концу века количество зимующих птиц сократилось в два раза.
Кстати, вопросом, «где птицы зимуют», люди озадачивались задолго до нас. Во всяком случае, интересовался этим и Аристотель, но будучи одним из величайших гениев человечества, тем не менее, пришел к неверному выводу. Беспрекословный авторитет мыслителя вверг людей в заблуждение на несколько столетий. Аристотель считал, что ласточки зимуют на дне реки. Виноват в ошибке философа моментальный анабиоз, в который и ласточки и стрижи могут впадать в случае резкого понижения температуры. А дело, видимо, было так. Летела-летела одна греко-римская ласточка, замерзла, резко заснула прямо в полете да и упала в речку. Там ласточку нашел рыбак, удивился очень, пришел к самому умному греку и попросил: «Рассуди, отец родной, как — птица, а в речке спит?» Поскольку Аристотель не обладал возможностями современных методов изучения миграций птиц, то воспользовался дедукцией и сделал очевидный вывод — зимует. В наше время, куда летят птицы, устанавливают по кольцам, которыми их метят на станциях кольцевания. Эти кольца созданы специально под лапы птиц разных размеров и несут на себе информацию о стране, где кольцо надели, и индивидуальный номер.
По номеру легко определить, с какой конкретно станции кольцевания прилетела птица, когда ее поймали, и многое другое. Где птицы зимуют, как летят, куда возвращаются, сколько живут — все эти вопросы можно выяснить при помощи колец, хотя в отдельных особенно дорогих исследованиях за птицами могут установить спутниковое слежение с GPS-передатчиками.
Говорит Ольга Павловна Вальчук, руководитель программы изучения миграций птиц на юге Дальнего Востока России. 12 лет она занимается исследованиями миграций птиц в Академии наук (БПИ ДВО РАН): «Если в ваши руки случайно попала меченая птица, сообщите данные с ее кольца по очень простому адресу: Москва, Центр кольцевания, или в зоологический музей любого Университета.
Именно так со всех концов мира стекается информация в международные центры кольцевания, а оттуда — на места, к авторам конкретных исследовательских проектов. Чтобы получить «возвратную» информацию с кольца, найденного в местах зимовки, нужно стечение огромного количества обстоятельств, начиная с того, что человек нашедший кольцо где-нибудь на юге Китая, должен быть не безразличнен к тому, что, пересылая информацию с кольца, он участвует в большом проекте по изучению птиц. И, конечно, учитывая огромную смертность птиц на перелетах, на местах кольцевания нужно помечать очень много птиц. Через руки волонтеров, детей и взрослых, участвовавших в мечении птиц на станции кольцевания под с. Ново-Литовск Приморского края, за 12 лет работы станции прошло больше 120 тысяч птиц. Все эти годы станция работала совместно с обществом любителей диких птиц побратимской префектуры Тоямы.
Исследования миграций при помощи кольцевания птиц очень распространены, в них ежегодно участвуют тысячи волонтеров из разных стран, поэтому можно с уверенностью сказать, что в своих загадочных перелетах на юг, птицы объединяют неравнодушных к природе людей по всему свету».
Фото Дмитрия Коробова, опубликовано в 42 номере бортового журнала «Владивосток Авиа», 2009 год.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>