Пляж на подносе

Страсть японцев к поиску миниатюрных символов в природе может вызвать неоднозначную реакцию. Вспомнить искусство бонсай, которое превращает полноценные деревья в карликов и, чтобы ни толковали авторы этих произведений о буддизме, возвышенность символики в них не снимает момента насилия над природой. Тень искусственности, подчеркнутой естественностью материала, преследует и родственный жанр — бонсэки, миниатюрный пейзаж из камней и песка. Убедить жителей Владивостока в обратном попыталась мастерица бонсэки Рикако Фурукава, показав в начале осени выставку своих произведений в Приморской государственной картинной галерее.

Пейзаж бонсэки создается быстро, но его простота обманчива. На черный лакированный поднос ставят небольшой камень. Он должен напоминать скалу. Желательно черную. С изящными выступами и гладкими скатами. Эта условная скала располагается в стороне от центра. Асимметрия — один из основных принципов японской эстетики, связанный с представлениями о центре, как о точке схождения энергий неба и земли. Затем при помощи перьев и деревянных лопаток мастер создает из песка море, бьющееся о скалу, стремительную речку или снег, покрывающий поле и горную вершину. Отсюда становится понятным то придирчивое внимание, с которым любители бонсэки подбирают песок для своих произведений. Как правило, в ходу девять сортов — от крупных зерен до мельчайшей пудры. Для изображения речных берегов нужен крупный темный песок, а более светлый и мелкий сорт, уложенный тончайшими полосками, идет на лепку течения. За несколько сотен лет сложились правила для воспроизведения отдельных национальных мотивов. Таких, как отражение горы Фудзи на глади озера, или стаи журавлей, пролетающих над рекой. Контраст оттенков темного камня и белого песка на черной поверхности лакированного подноса усиливает реализм изображения, в то же время заставляя разум зрителя искать в увиденном что-то недосказанное, затаенное. Сделать такую картину естественной и живописной настолько трудно, что она под силу только мастерам с многолетним стажем. Остроту зрелищу придает чрезвычайная хрупкость песчаной живописи. Любой сквозняк может разрушить шедевр, а пользоваться лаками истинные мастера считают не достойным.
Любому человеку, независимо от его веры и культуры, японская причуда с самого начала начинает напоминать детство, где ручьи были реками, камни — скалами, кусты — деревьями, среди которых прятались маленькие игрушечные человечки. Особенно эти игры знакомы жителям российского побережья Японского моря. В память о детской интимности в отношениях с природой некоторые взрослые нет-нет, да и забредут во время пикника или пляжного отдыха в спокойное и безлюдное место. А потом кладут симпатичный камешек, ракушку или кусочек дерева в карман. И вот вещица, взятая у природы, уже нашла себе место на полке в гостиной. Рядом с какой-нибудь статуэткой.
Та же идея — видеть за маленьким образ реального большого пейзажа — лежит в основе искусства бонсэки. А перед тем, как оформиться в строго регламентированный жанр, бонсэки также прошло через этап коллекционирования камешков-сувениров. Правда, с самого начала это увлечение было оформлено довольно помпезно. Камни, обкатанные волнами, необычные по цвету и форме, в средневековой Японии начали ставить в особое место в комнате — Нишу Красоты. Располагались они либо на деревянной подставке, либо на лакированном подносе, присыпанном слоем песка. Однако в Японии такое удивительное почтение к безделкам было связано не с ностальгией по детской беззаботности. А с китайской модой.


Впервые чудо китайской мысли японцы увидели в VII веке, когда посол из Поднебесной вручил императрице Суйко в числе прочих подарков миниатюрный пейзаж из простых камней и песка, но такой эффектный, что с тех пор он стал называться «суйсэки» и надежно прописался в числе национальных японских сокровищ. Любование камешками со временем превратилось в культ. Вся ценность этих камней заключалась в их удивительном сходстве с натурой. Почему-то самые симпатичные камешки оказывались у китайцев и их втридорога покупали страстные японские коллекционеры. Самые лучшие коллекции хранились у аристократов, самураев и купцов и передавались по наследству.
Японцы настолько углубились в искусство каменных символов, что вскоре создали самостоятельный жанр «бонсэки», где собственно камни отошли на второй план, а главной ценностью стало искусство имитации разных состояний пространства. Если для китайцев эти миниатюры действительности как играли, так и продолжали играть утилитарную роль (императоры, как современные архитекторы, использовали их в качестве наглядных макетов своих владений), в Японии искусство миниатюрных пейзажей совпало с религиозными исканиями и стало наглядной иллюстрацией буддизма, также, кстати, пришедшего из Китая.
Чтобы понять бонсэки, — говорят японисты, — нужно осознать четыре вещи. Во-первых, — «ваби»: эстетический и моральный принцип ухода от шума и роскоши света в меланхолическое одиночество самопознания; во-вторых, — «саби»: предпочтение истинной старины ценностям новоделов; в-третьих, — «сибуи»: элегантность простого и, наконец, — «югэн»: не логическое познание, а познание через внезапное озарение. Не случайно развитие бонсэки связано с садово-парковым искусством Японии. Исследователи отмечают, что знаменитые философские сады камней, в том числе и сад храма Рёандзи в Киото, можно рассматривать как увеличенные до огромных размеров бонсэки. Во всяком случае, для монахов, искавших пути философского осмысления мира, миниатюрный поднос бонсэки и играющие в прятки на большом пространстве сада Рёандзи камни говорили одним языком.
Как и прочие традиционные культурные ценности Японии, искусство «камней на подносе» с течением времени утратило популярность и находится ныне практически на грани исчезновения. «Хотя в Японии продолжают функционировать некогда знаменитые школы искусства бонсэки — Эндзан, Хосокава, Сэкисю, Тикуан и Хино, — в стране вряд ли найдется несколько сот человек, отдающихся этому делу с душой и пониманием», — считают авторы одного авторитетного журнала о японской культуре. Для большинства бонсэки, если и сохранилось, то лишь как форма игровых поделок, развлечения в свободное время или как средство снятия накапливающихся за трудовую неделю стрессов. В таком качестве набор для бонсэки можно приобрести и во Владивостоке.

Фото Ильи Грабовенко. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 30, 2006 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>