Предмет игры

Сделав серию фотографий в провинциальном театре, столичные фотографы Михаил Калмакаров и Максим Железняков попытались показать изначальную монументальность и возвышенность двух, деформированных временем, видов искусства. Несколько десятков снимков, объединенных заголовком «Предмет игры. Театральная история», демонстрируют позицию творческого объединения «Станковая фотография XXI», которое критикует постмодернистское искусство и намерено вернуть фотографию широкому зрителю.
«Здесь нет ни одного документального кадра, но все, что вы видите, происходило на самом деле», — предваряют выставку авторы. По мнению Марии Чегодаевой, доктора искусствоведения и действительного члена Российской Академии художеств, проект Калмакарова и Железнякова представляет собой уникальное явление в отечественной художественной жизни: «В серии фотографий, своеобразной «фото-новелле» встает образ театра как особого мира — фантастического и реального, прекрасного и прозаически-неприглядного, романтически-приподнятого и утомительно-трудного, забирающего все силы «своих» людей, всю их жизнь… Каждый «кадр» от начала и до конца процесса печати — авторское творчество, каждый лист уникален и неповторим, как неповторим в монотипии, в цветной литографии. «Играют» всякий раз по-особому цвет, тон, фактура отпечатка… Грязные стены — и мерцающий сказочный свет, откровенная бутафория — и прекрасные живые лица, пластичные тела… Актриса, сама красота, женственность — «вкусное блюдо» на пиру жизни, усталая стареющая раба искусства. Да, это театр, но не театр «вообще» — нет, это наш русский провинциальный театр с его почти нищетой — и творческим трудом, неизбывным терпением и верой. Театр России. Театр — Россия… Сложный и очень трудоемкий замысел был осуществлен без всякой материальной поддержки, на «голом» азарте авторов и их «героев» — артистов и сотрудников Калужского областного драматического театра». С неменьшим азартом фотографы рассказывают о своей «станковой» революции в искусстве:
Впервые термин «станковая фотография» употребил Александр Родченко в 1928 году, обсуждая вопрос об искусстве и информации в фотографии. Термин «станковый портрет» использовался в рамках курса «Фотокомпозиция»
А. Головни во ВГИКе. Имелся в виду фотографический портрет для настенного экспонирования, выполняемый в студийных условиях, когда режиссер-фотограф работает с персонажем-актером. Впоследствии, по мере деградации этого жанра, Л.П. Дыко преобразовала этот термин в «постановочный портрет», никакого отношения к искусству
не имеющий.


В конце 1930-х годов фотография как форма изобразительного искусства в Советском Союзе была фактически ликвидирована. Профессиональная деятельность фотографов допускалась только в фоторепортаже, предназначенном лишь для полиграфического воспроизведения. Свободное творчество было разрешено исключительно в самодеятельности — фотолюбительстве. В результате — отсутствие профессионального образования, почти полное отсутствие искусствоведов — специалистов в искусстве фотографии (за несколько десятилетий можно насчитать лишь 5—6 человек), музейных коллекций. Это не могло не отразиться и на терминологии. Образовалось странное и неопределяемое понятие «художественная фотография» (как, например, определить «художественную живопись или графику»?). Был декларирован примат фотографирования, в результате профессиональный «художник-фотограф» преобразовался в самодеятельного «фотохудожника». Несложно провести аналогию с тем, что Л. Н. Толстой был «писателем-ручкописцем». К сегодняшнему дню это привело к возникновению десятков тысяч «цифровых фотографов» — явлению, встречающемуся исключительно на территории СНГ.


После падения «железного занавеса» в конце 1980-х годов и ликвидации монополии государственного «соцреализма» в изобразительном искусстве в Российском искусстве началось активное прививание искусства постмодерна, по существу, декларирующего смерть изобразительного искусства и художника, в традиционном его понимании. Некоторые апологеты этой идеи стали влиятельными чиновниками, и принципы «деконструкции» (Ж. Деррида) и «симулякра» (Ж. Бодрийар) — то, что во всем мире принято называть contemporary art, стали официальной стратегией развития искусства. Этот процесс затронул и фотографию. Она была, фактически объявлена формой «актуального искусства». То, что в мире называют art photography, стало территорией деятельности «актуальных художников». Изобразительное искусство и связанная с ним фотография, по существу, стали новым андерграундом, скрытым от широкого зрителя. Двусмысленная позиция немногих специалистов по искусству фотографии привела к тому, что у художников-фотографов возникла необходимость самим определить рамки жанра, для того чтобы отделиться от недобросовестных манипуляций. Таким образом, вынужденно родился не принятый в мировой практике термин «станковая фотография», по сути, являющийся аналогом общепринятого термина fine art photography.

Творческое объединение «Станковая фотография XXI» было учреждено в 2004 году М. Железняковым, М. Каламкаровым и А. Колмыковым. Тогда же был опубликован манифест «Станковая фотография ХХI» («Произведение «Станковой фотографии», в отличие от «фотографии», существует исключительно в виде авторского оригинала, предназначенного для настенного экспонирования…») Первая выставка «Обнаженные. (Pictorial nudes)» с большим успехом прошла в одной из известных московских художественных галерей «Кино» в 2005 г. К объединению присоединился известный московский художник-фотограф Ю. Бабич, а в 2009 г. — группа выпускников кафедры «Фотомастерства» Московского государственного университета  культуры и искусств. С объединением сотрудничают В. Гущин, Д. Рубинштейн, А. Алексеев.

Опубликовано в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 44, 2010 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>