«Профсоюз сумасшедших»

Начало двадцатого века считается Серебряным веком отечественной литературы. Владивосток в ту пору был одним из важных пунктов на культурной карте страны. Поэт и переводчик Александр Белых рассказывает о Леониде Чернове, поэте, журналисте, театрале, путешественнике, кинематографисте — в общем, об одном из самых ярких персонажей поэтического авангарда России, Украины и Дальнего Востока.

Леонид Чернов (Малошийченко, 1899—1933 г.) — всеукраинский Дон Жуан, сибирский бродяга и морской волк, просоленный ветрами трёх океанов. Даже с такими громкими эпитетами можно остаться надолго неизвестным поэтом и писателем, чьё имя старательно замалчивалось в его родной стороне в течение последних семидесяти лет то по одним политическим причинам, то по другим.
Прежде его причисляли к украинским националистам, а теперь не жалуют, видимо, за русское имя и за русские стихи. Только в 2005 году в Одессе вышла скромным тиражом его книга избранных стихотворений под названием «Кобзарь на мотоцикле».
Первую свою книгу «Профсоюз сумасшедших» Леонид Чернов издал в декабре 1923 годы во Владивостоке, где провёл ровно год своей деятельной и страннической жизни. Правда, стихи эти были написаны ещё на Украине в период с 1921 по 1923 годы, но они проделали в скарбе поэта дальний путь, — сначала они побывали в Москве, где поэт сводит знакомство с имажинистами, а уж затем, видимо, через Петроград до берегов Тихого Океана. В Петрограде жила его первая жена — Виктория Белаковская (1901—1965), художница, которая училась в классе у Кузьмы Петрова-Водкина в Академии Художеств. Кстати, в 1924 году на её персональной выставке во Владивостоке экспонировался живописный портрет Леонида Чернова.
Странно, что ранние книги, написанные Леонидом Черновым на русском языке, в том числе «Профсоюз сумасшедших», в украинских справочных источниках не упоминаются, а было их не менее десяти, не все изданные, но оставшиеся частью в рукописях. С середины 1920-х годов он перешёл на украинский язык. Отметим, что из Владивостока стартовала его другая прозаическая книга, путевые очерки «125 дней под тропиками», изданная в 1928 году.
Во Владивостоке Леонид Чернов организовывал литературные концерты, пробовал свои силы в малой прозе, а также в кино, сотрудничал с газетами «Красное Знамя» и «Красная Звезда», а на страницах журнала «Приморский огонёк» состоялся дебют Чернова-прозаика. Наверное, если покопаться в архивах, то можно раздобыть его публикации.
Одним из рейсов дальнего плавания летним днём 1924 года Леонид Чернов, увлекаемый «духом беспокойства», отправился в качестве кинооператора-хроникёра и журналиста в кругосветное путешествие на самом большом тогда советском грузовом пароходе «Трансбалт».
Казалось бы, обычный рейс, но для поэта-романтика он превратился в увлекательное четырёхмесячное приключение. Владивосток — Коломбо — Тринкомали — Мадрас — Бомбей — Перим — Красное море — Суэцкий канал — Средиземное море — Дарданеллы — Стамбул — Одесса.
«Читатель юный, как и читатель взрослый, — отмечал критик «125 дней под тропиками», — непременно дочитает эту книжку до конца и, наверное, пожалеет, что уже конец, ведь поданный материал — не старые заезжие сведения из учебников географии, а свежие, последние впечатления, полные современности».
В Одессе Леонид Чернов сблизился с местными футуристами, сторонниками журнала «Юголеф», печатал отрывки из своей кинопоэмы, а в журнале «Шквал» — путевые зарисовки «Через тропики под советским флагом». В государственном издательстве вышла его первая книга на украинском языке «Самолёт». Но больше всего его захватила работа на кинофабрике, где он повстречал старых друзей, и чуть было окончательно не «заделался» киношником.
В 1925 году он прибыл в Ленинград, где продолжала учиться Виктория Белаковская, познакомился с «Воинствующим орденом имажинистов» в лице его идеолога Вадима Шершеневича. Он планировал читать там свои «поэзолекции» о современных течениях: импрессионистах, имажинистах, символистах, футуристах. Заявлено издание «Малой антологии имажинистов», куда входит имя поэта. Книга так и не вышла. И только в 1997 году был издан том «Поэты-имажинисты» в серии «Библиотека поэта».
Однако окунуться в литературную жизнь Ленинграда помешала болезнь. Внезапно открывшийся туберкулёз, подхваченный им в бенгальских джунглях, заставляет его вернуться на родину, в Украину. Целый год он провёл в постельном режиме, не переставая писать. Выходят одна за другой его книги. Это сборник рассказов «Солнце под вёслами» (1929), «Станция Знаменка» (1930), «Человек с другой планеты» (1931), «Чудаки украшают мир» (1929), «Приключения профессора Вокса на острове Ципаго» (1931), «Подарок молодым кинематографистам» (1930), поэма «Фронт» (1931) и книга «На мысе бурь» (1933), изданная посмертно. Он сблизился сначала с литературной группой «Новая генерація», организованной поэтом Михаилом Семенко (расстрелян в 1938 году), а затем входил в харьковскую группу «Авангард», возглавляемую критиком и поэтом Виктором Полищуком.
«Вот когда вы увидите человека во взгляде молодого капитана дальнего плавания, который, однако, несёт дорожную машинку для писания, или ещё лучше, когда вы увидите человека, который имеет все эти приметы и хорошую европейскую стать и который будет с бешеным восторгом вещать кружку писателей про несравненную красоту и наслаждение ездить на мотоцикле, то знайте, что это действительно я, Леонид Чернов, который имеет сейчас на Украине совершено случайную такую русскую фамилию, так как настоящая у меня — Малошийченко», — писал поэт в автобиографии. «Первая моя ошибка, какую я совершил в своей жизни, это то, что я родился. Я очень хотел бы её исправить, но это невозможно. Дальше пошли ошибки второстепенные: то, что родился украинцем, а не сыном менее “самоедской” нации…»
Поэт родился 15 января 1899 года в семье Кондрата и Оксаны Малошийченко, в городе Александрия, расположенном среди пахучих степей Херсонской губернии. Учился в городской мужской гимназии, которая «… в 1911 году стала центром обитания революционного настроения молодёжи». В гимназии же пришёл его первый литературный успех, связанный с изданием иллюстрированного сатирического журнала «Рогатка». Именно из-за него он вынужден был оставить учёбу и даже бежать из дома. Обучение продолжил в Кишинёве, где раздобыл аттестат зрелости революционного 1917 года.
«Нужно было пришивать к гимназической куртке студенческие пуговицы, получать “аттестат зрелости”, разоружать полицейских, принимать участие в демонстрациях, организовывать вооружённые отряды, выгонять губернатора, создавать театр Союза учащихся, влюбляться, самому писать пьесы, самому ставить, самому играть и самому суфлировать! Здесь, в Кишинёве, увидела свет рамп моя первая пьеска, которую я сам поставил и в которой сам играл главную роль. Этого же года впервые появляется в печати статья за подписью Леонида Чернова. Местом дебюта стала газета «Известия» Александрийского земства».
В 1919 году Леонид Чернов начал издавать в Александрии юмористический еженедельник «Рубикон», однако из-за бракованной бумаги журнал быстро прекратил своё существование. Поэт подался в актёры бродячего театра, создал «межпланетные футуристические поэмы». Потом работал в украинском филиале Российского телеграфного агентства. Это длилось не долго. Музы не отпускали. С 1920 года в составе Александрийского театра «Труба» он гастролировал в городах и сёлах Украины, писал агитационные пьесы. Наиболее плодотворное время для писателя настало с весны 1921 года, когда он пристроился к театру имени Ивана Франко, который возглавлял тогда известный украинский режиссёр Игнат Юра. Здесь появляются его пьесы «Закон волков» («Бог Авраам»), «Вертеп» («Царь Максимилиан»), переводы Мольера, а также никогда не изданные поэмы «Пятое Евангелие», «Человек в цвете», «Наталья Кавренко». Вместе с Александром Гарским и Юрием Филянским он создал за год собственный театр — украинское объединение искусства «Махудрам» (Мастерская художественной драмы).
Писатель вспоминал: «Это были тяжёлые дни. В центре сгрудились послеоктябрьские силы литературы и искусства, обозначились будущие писатели, а мы, забыв про масштабы, надрывались в бешенной донкихотской борьбе где-то в медвежьей провинции, думали, что делаем всеукраинское дело, а итоги многолетней голодной работы превратились в дым».
Театр, созданный большим трудами, решено было ликвидировать. «Это была самая чёрная минута в целой моей жизни», — писал с горечью Леонид Чернов. В отчаянии писатель подался в столицы, а затем, как писал современный украинский критик Ростислав Мельников: «Чтобы спасти себя, он кинулся в пропасть головокружительных приключений по Сибири и Дальнему Востоку».

ПРОФСОЮЗ СУМАСШЕДШИХ
(отрывки из поэмы)

Эй — все, кому нудно в вонючей квартире
Чадить в этих днях, как грошовые свечи, —
Давайте откроем
Единственный в мире
Профсоюз Сумасшедших!
(…)
И средь тех, что колбасами в буднях висели,
Чтоб валюту, вагоны и кожу ловить, —
Мы в огненных розах
Свистим в карусели
Весёлой, бушующей, пьяной Любви.
И вместо того, чтоб блохой в Управдоме
Сверлить головою
Отчётов свинец, —
Голодные, юные — души знакомить
С жонглёрами тел и пасхальных сердец.
(…)
Так давайте же к солнцу прямо чрез тучи,
Чтобы радугой в небо железные плечи,
Давайте откроем — весёлый, могучий —
Профсоюз Сумасшедших!

Декабрь 1922
Украина

Автор благодарит Наталью Юльевну Новикову, библиотекаря филиала 2 Артёмовской библиотеки за содействие в освоении украинских ресурсов.

Иллюстрация Карины Бильтюковой. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 40, 2009 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>