Русский элемент

Концепция России как империи с обширными владениями и ключевой ролью в мировой политике во многом обязана теоретическим работам Михаила Венюкова. Один из основателей отечественной геополитики, призывающий развивать на окраинах «русский элемент», был выдающимся географом и разведчиком. А также первым исследователем Приморья. Венюков не только обосновывал завоевания России в Азии, но и критиковал власти за неразумное освоение провинций. В итоге поссорился с царем и последние годы жизни провел в Париже. О непростой судьбе одного из величайших людей эпохи расцвета Pоссийской империи рассказывает историк Иван Егорчев.

Командировка на Восток

Михаил Венюков родился 23 июня 1832 года в Рязанской губернии. После окончания кадетского корпуса был вольнослушателем Петербургского университета, затем — академии Генштаба. Молодого офицера после выпуска направили осваивать новые земли России — Восточную Сибирь и Амур. Служба М.И. Венюкова началась в апреле 1857 года в Иркутске. Он побывал в Забайкалье и на Амуре «ради составления военной статистики этого края». Работал с генерал-губернатором Восточной Сибири Н.Н. Муравьевым, который в декабре того же года вызвал его из Иркутска в Петербург. «В это время составлялось предположение об экспедиции на реку Уссури для открытия вдоль ее сообщения с теми гаванями Японского моря (Владимирскою и Ольгинскою), которые только что были отысканы пароходом «Америка»… — вспоминал Венюков. — Генерал-губернатор объявил, что экспедиция будет поручена мне. Лучшей программы деятельности на будущее лето нельзя было придумать, и я с жаром занялся приготовлениями к предстоявшему странствованию: прочитал все, что было писано о Маньчжурии и Японском море, скопировал карты, сделал длинные выписки из Лаперуза и Броутона…» Тогда же он повстречался с Г.И. Невельским, который в течение нескольких вечеров беседовал с ним «о Нижне-амурском и Уссурийском краях, о которых имел обширные сведения… Невельской начертил на особом листе эскиз страны между Уссури и Японским морем и тут же написал на полях пояснительный текст». План был весьма общим — карт нынешнего Приморья в то время еще не существовало. С миссией «непременно найти пути от Уссури к морю» 26-летний офицер отправился сначала в Иркутск, а затем на Амур. 1 июня 1858 года он с 15 своими спутниками вышел из казачьей станицы Казакевичево, расположенной при впадении Уссури в Амур. Позже Венюков подсчитал, что в этой командировке с февраля 1857-го по февраль 1858-го он проехал более 22 тысяч верст: 2600 — по воде, 1800 — по железной дороге, 18 тысяч — на почтовых или курьерских тройках. Версты, пройденные пешком, он не стал учитывать…

Первые русские на Сихотэ-Алине

Отряд во главе с Венюковым отправился вверх по реке Уссури, при этом таща лодки с грузом «бичевой» (как бурлаки на Волге). Венюков лично считал шаги, измеряя пройденное расстояние, чертил схематический план местности, а вечерами заполнял страницы путевого дневника. 12 июля отряд по реке Фудзин (теперь Павловка) поднялся на перевал Сихотэ-Алинь. Хребет был впервые покорен русскими людьми. Перевал, названный именем М.И. Венюкова, находится на трассе Владивосток—Терней, не доезжая 15 километров до поселка Кавалерово. Там теперь стоит памятный знак в честь исследователей Дальнего Востока, маршруты которых проходили по этим местам: М.И. Венюкова (1858 год), Н.М. Пржевальского (1867 год) и В.К. Арсеньева (1906 год).
Через пять дней пути, 17 июля 1858 года, исследователи увидели волны Японского моря. По дороге толпа вооруженных китайцев угрожала проводнику-аборигену, ведущему отряд. Венюков решил пару дней отдохнуть на берегу, но вдруг заболел (считал, что его отравил китаец, у которого накануне был в гостях). Опасаясь идти дальше, он приказал поставить в конечной точке пути деревянный крест с надписью, что русские люди побывали тут 18 июля 1858 года, и отправился обратно через Сихотэ-Алинь на Уссури и Амур, к русским селениям. Через два месяца экспедиция прибыла в Иркутск. Венюков подготовил обширный отчет, благосклонно принятый начальством. Граф Муравьев (уже ставший к тому времени Амурским) хотел поручить молодому офицеру руководство Уссурийской экспедицией следующего года. Но Михаил Иванович отказался. Он дал себе слово уехать из Иркутска, где его преследовали интриги штабных офицеров. 3 марта 1859 года он выступил в Русском географическом обществе в Петербурге с докладом о своем путешествии, а позже издал работу «Обозрение реки Уссури и земель к востоку от нее до моря», актуальную по сей день. Больше на российский Дальний Восток М.И. Венюков не возвращался…

«Генерал-губернатор Н.Н. Муравьев объявил, что экспедиция на реку Уссури для открытия вдоль ее сообщения с Владимирскою и Ольгинскою гаванями Японского моря, которые только что были отысканы пароходом “Америка”, будет поручена мне». Из воспоминаний М. И. Венюкова.

Торговец углем…

После Восточной Сибири карьера Венюкова продолжалась в самых разных местах России и за рубежом — Кавказ, Польша, Гонконг, Китай, Япония… Понятно, что это были вовсе не увеселительные прогулки. Пребывание «в гостях» у ближайших соседей России — в Китае и Японии — могло бы стать сюжетом для хорошего детектива.
«По приезде в Иокогаму… начал я искать способов ознакомиться с современным японским государственным устройством и состоянием флота, войск и военных учреждений в Японии… Наравне с ознакомлением с японскою армиею я старался ознакомиться с путями ее перемещения в случае войны. Оказалось, что главный из них — морской… Нужно было обратить внимание на дороги сухопутные, и я занялся их изучением, и во-первых, с точки зрения проходимости для войск всех родов оружия». В Японии М.И. Венюков жил под видом комиссионера, озабоченного поиском рынков сбыта для… российского угля. Это позволяло ему совершенно легально посещать даже военные корабли и казармы японцев, выведывая все, что было нужно для составления разведывательных донесений. В каком-то смысле Михаила Венюкова можно назвать предшественником знаменитого Рихарда Зорге. Об этой работе он писал не без юмора: «Желая сохранить вид человека, превыше всего заботящегося о судьбе сахалинского каменного угля, я намеренно расспрашивал кого мог о порядке снабжения минеральным топливом европейских пароходов, машинного завода в Иокогаме и пр., о ценах на разные сорта угля, о способе его доставки, о принадлежности угольных складов разным владельцам и вообще обо всем, что касается до этого товара… Мистификация эта, сверх ожидания, удалась как нельзя лучше, так что иногда мне самому становилось смешно…» Плодом исследований и раздумий во время службы на Востоке стали книги: «Очерки Японии», «Описание Японского архипелага», «Путешествие по азиатским границам России», «Опыт военных описаний русско-азиатской границы», «Очерк английских владений в Азии», «Россия и Восток».

 «Г.И. Невельской имел обширные сведения о Нижнеамурском и Уссурийском краях… Он начертил на особом листе эскиз страны между Уссури и Японским морем и тут же написал на полях пояснительный текст…». Из воспоминаний М.И. Венюкова.

Писатель-диссидент

В 1876 году 44-летний генерал-майор Михаил Венюков недовольный тем, что командование обрекает его на бездействие, подал раппорт об отставке: «Одновременно с окончанием работ по изданию 2-го выпуска «Обзора русско-азиатских границ» мною представлена просьба об увольнении меня от службы… Неизвестно, на какое время в будущем за мною сохраняется все то же неопределенное служебное положение… Не только мне не указано никакого, соответственного прежней службе, назначения, а даже не очерчен круг ближайших моих занятий… А потому имею честь просить о … скорейшем увольнении в отставку, чтобы я мог не увеличивать напрасной утраты 26 лучших лет жизни еще новыми годами, сопряженными с унижением». И добавил в конце: «При увольнении меня от службы… никакой пенсии получать не желаю и ни о каком пособии от казны никогда просить не буду… потому что самая идея пенсий лицам неизувеченным не согласна с моими убеждениями».
Оставшиеся годы М.И. Венюков прожил за границей, в основном в Швейцарии и Франции. Он путешествовал по Европе и Африке, побывал в Бразилии и Уругвае, на Антильских островах; в 1895—1901 годах издал в Амстердаме три тома интереснейших мемуаров. В этих книгах много фактов из истории освоения Дальнего Востока русскими, много горькой правды, — и вся жизнь человека, который первым из европейцев пересек хребет Сихотэ-Алинь… О Восточной Сибири, с которой начался его путь исследователя, он никогда он не забывал. И потому незадолго до смерти, настигшей его 4 июля 1901 года в Париже, М.И. Венюков отписал в дар только что созданному во Владивостоке Обществу изучения Амурского края часть своей огромной библиотеки. Эти книги — 205 названий (всего 407 томов) и 47 карт — прибыли в наш город на пароходе «Париж». Все это богатство до сих пор хранится в библиотеке ОИАК на улице Петра Великого, 4.

По материалам фондов Общества изучения Амурского края.

Михаил Иванович Венюков (1832—1901), геополитик, исследователь, разведчик.

Невозможно оспаривать, что три народа: русский, китайский и английский — своим господством над множеством самых разнообразных племен принесли им и вообще человечеству самую большую пользу… Вынужденное завоевание — это когда природа либо история сделали завоевание в варварской стране неизбежным. Этого требует благоразумная патриотическая политика, призванная обеспечить мирное развитие цивилизованного народа.
Пора перестать оценивать могущество государства только по размерам его территории, нужно задуматься, имеет ли Россия все, чтобы государственная и национальная область наша могла считаться естественным целым… Мало включить земли и народы в границы империи, нужно их действительно сделать неотъемлемой частью государства… Необходимы серьезные и срочные меры по научному изучению Сибири. Нужны в самой Сибири научные центры, университет, настоятельно требуются меры по улучшению коммуникаций. Нам нужны серьезные усилия по заселению русскими побережья Тихого океана. Ибо, как гласит доктрина международного права, только действительно прочное занятие страны известною нацией даст ей территориальное верховенство.
Административный произвол уничтожил всякую привлекательность Сибири для новых переселенцев, не позволил создать собственную сибирскую интеллигенцию, понимающую потребности Сибири и заявляющую о них. Отсутствие значительного слоя зажиточных и образованных людей сдерживало развитие промышленности, а огромный поток ссыльных деморализовал значительную часть сибирского населения. Лучшие представители русской гражданственности в крае — старообрядцы.
Если русскому народу суждено остаться полноправным членом общей семьи образованных и сильных наций, то ему пока нет другого пути к достижению этой цели, как прочное утверждение на берегах Японского моря, на Сахалине и даже, отчасти, на Камчатке. Потеря владений на берегах Тихого океана или даже оставление их незанятыми сильным, свободным и промышленным населением русского корня были бы равносильны отречением от великой исторической будущности.
Туземные племена северной Азии не истребляются русскими, за сибирскими дикарями русский человек не охотится с ружьем и собакой, как англичанин за маорисами в Новой Зеландии, он их не спаивает спиртом и не расстреливает из винтовки как североамериканец краснокожих индейцев, не обращает в рабочий скот, как тот же американец, англичанин, испанец и португалец негров, не делает из них крепостных, обложенных барщиной, как голландец из малайцев Зондского архипелага. Религиозная нетерпимость совершенно чужда русским людям… Полное политическое спокойствие царствует на всем обширном пространстве от Урала до Тихого океана, несмотря даже на прилив туда стольких ссыльных преступников. И в общегосударственном смысле северная Азия является не мятежною колонией, которая истощала бы свою метрополию усилиями на поддержание политических уз, а простым продолжением великой империи, политическое могущество которой только черпает в завоеванной стране новые силы.
Развитие гражданственности и экономики вызывает необходимость в отделении суда от администрации, что является внешним критерием рациональности оснований для организации провинциального управления. Слабая осведомленность в центре о реальных возможностях окраины может привести к серьезным политическим просчетам. Колониальный опыт подсказывает, что, чем меньше будет административной опеки в хозяйственной сфере, чем меньше будут экономические условия отличаться в метрополии и колонии, тем теснее они окажутся связанными. Колонии, испытывая недовольство экономической и административной политикой метрополии, стремятся отделиться от нее, как это произошло с североамериканскими владениями Англии.
Мы должны держаться в Азии не силой оружия или многочисленностью русского населения и даже не экономическим
и политическим превосходством, а силой нравственного и умственного превосходства. Мы проглядели, что из всех завоевательных сил самая прочная есть общение побежденных с победителями на поприще умственного развития, как было в Римской империи. Несмотря на наши политические противоречия с Англией, у нас с ней одна общая историческая миссия — цивилизовать далекий Восток.

Редакция благодарит Приморский государственный музей имени В.К. Арсеньева за предоставленные фотографии. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 37, 2008 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>