Стать другим. Маски удэгейских шаманов

Как и у других народов, относительно недавно попавших под влияние цивилизации, культура народа удэге, коренного населения Приморья и Приамурья, сохранила очень простую идею, которая — из-за своей глубины — почти не укладывается в сознании современных людей. Человек — это часть Природы. Причем не главная часть, а подчиненная. 70 лет назад Антонен Арто, описывая ритуал индейцев тараумара, заметил, что эту древнюю идею современная цивилизация успешно преодолела, начиная с эпохи Возрождения. Возвеличивание человека привело к его принижению. А планету — к порогу экологического кризиса.

Когда-то человек существовал, думал, совершал поступки, не сам по себе, а претворяя в жизнь волю природы, ее принципы. Главный из этих принципов связан с солнцем, источником жизни, безвозмездно и щедро дающим энергию природе. Солнце подарило людям две противоречивые на первый взгляд идеи: идею бесконечной щедрости и идею экономии, которые люди органично воспринимали. Солнце учит не брать, а давать, а если и брать, то ровно столько, сколько необходимо для жизни. Это закон выживания, который, как свидетельствуют этнографы, неукоснительно соблюдался всеми аборигенными народами, в том числе и удэгейцами Уссурийской тайги. Поскольку на порядок жизни постоянно покушались враждебные человеку силы, а для борьбы с ними одной этики было недостаточно, порядок пытались восстанавливать и сохранять, соблюдая ритуалы. В сущности своей они повторяли работу стихий, включая человека в мир бесконечных взаимосвязей времени и пространства. Шаман был главным экспертом в этих вопросах.
Камлание удэгейских шаманов по сути своей представляет действо, в котором человек утрачивает свою обычную земную личность, отдает свое сознание и тело воле духов, которые олицетворяют силы природы. Наряду с костюмом, поясом и бубном, на которых были нанесены магические знаки, маска являлась особой частью шаманского наряда. Писательница Юлия Шестакова в повести «Новый перевал» описывает ритуальный костюм удэгейского шамана, приехавшего в 1946 году в село Гвасюги с реки Самарга: «На голове шамана была косматая шапка, с которой спускались ленты из стружек. Лицо закрывала специальная “страшная маска”. Шаман камлал над умиравшим стариком и, по словам присутствующих удэгейцев, летал в загробный мир».
Шаманизм связан с идеей перерождения, которую разделяли удэгейцы, верившие в то, что душа человека или животного не исчезает после смерти, что существует мир злых и добрых духов. Маска шамана связана с представлениями о смерти, с архаичным культом черепов. Надевая маску, шаман как бы вживался в слепок прародителей, становился продолжением невидимого потока духов своих предков. Маска отражает связь с поклонением предкам, культом, который до сих пор занимает существенное место в мировоззрении народов Азии.
Удэгейские шаманские маски, или маски «воскресших предков», назывались «хамбаба». Происхождение слова прояснить сложно. Как утверждает удэгейка В.Т. Кялундзига, маска шамана по-удэгейски называется «сама дэгдини» (букв. «шаманское лицо»). Слово «хамбаба» можно перевести как «о, страшно», как образное выражение для обозначения страшного лица, связанного со смертью. Возможно, слово «хамбаба» образовано слиянием двух корней: «Ха» — название одного из древнейших аборигенных родов, и «Амба» — обозначение злого духа.
Совпадение это или нет, но слово «хамабаба», означающее злого мифического героя, встречается в культурах других азиатских народов. Подобный образ есть в эпосе о Гильгамеше. Герой собирается победить Хумбабу, ужасное чудовище, которое боги поставили охранять их святилище на кедровой горе. Хумбаба издавал рёв, подобно буре, и все, кто приближался к кедровой роще, не могли ему противостоять. Другой пример о царе Навуходоносоре, завоевавшем всю Месопотамию и Египет, который решил, что он самый великий человек. Царь, преисполненный мании величия, пренебрег пророчеством Даниила, превратился в зверя и очутился среди животного царства. Утратив всё человеческое, он стал чудовищем Хумбабой.
Превращение в другого — вот значение маски, которую шаманы удэге использовали вплоть до недавнего времени. По свидетельству очевидцев, сеансы шамана всегда проводились в повышенном нервном возбуждении, с потерей контроля над собой. Как отмечают врачи, в состоянии транса у шаманов проявляются паранормальные феномены, такие как ясновидение, телепатия, таинственные исчезновения и появления, духовное лечение и т.д. Перед трансом шаман употреблял опьяняющие напитки или поджигал ветки багульника, дым которого содержит наркотические вещества. Делалось это не ради удовольствия, а для того, чтобы очистить сознание.
Шаманская маска кардинально отличается от маски в современной западной культуре. Например, в американском фильме «Маска» она усиливала то, что уже было в личности героя Джима Керри до фантастических масштабов. Человек как бы разрастался до божества изнутри самого себя. Шаман, напротив, терял свое Я, становясь проводником могущественных сил, которые приходили извне. Эти силы имели дело не с человеческими желаниями, а с жизнью и смертью в природе. Маска шамана — это знак религиозности. Маска в современной культуре — спутник забав.
В начале ХХ века у удэгейцев Приморья и Приамурья маски были широко распространены. Судя по экземплярам, собранным русскими исследователями и хранящимся в коллекциях музеев Санкт-Петербурга, Хабаровска, Владивостока и Николаевска-на-Амуре, можно разделить их на анропоморфные и зооморфные (похожие либо на человека, либо на зверя).


Маски и головные уборы с образами птиц, пауков, ящериц, лягушек и змей служили удэгейскому шаману символическим оружием защиты от злых духов. Чаще всего маски надевали участники обрядов, совершавшихся для исцеления человека и животных. Так как причина заболевания обычно толкуется как вселение в человека какого-либо духа, то и задачей шамана является изгнание этого духа или духов из заболевшего человека. В этой борьбе шаман действует не сам по себе, не в одиночку: ему помогают духи-помощники во главе с духом-покровителем. В понятии удэгейцев, в маске-образе воплощен «помощник», олицетворяющий предка.
Во время камлания шаман преображается в своего покровителя-предка, а иногда изображает и всех своих духов-помощников, якобы являющихся к нему.
Сложно говорить об эффективности такого врачевания, но удэгейцы верили в магическую силу маски и относились к ней, как к священному предмету, к которому нельзя прикасаться никому, кроме шамана. Представление о магии маски породило обычай носить на одежде металлические маскетки-подвески, служившие оберегами. В то же время маски, сделанные специально для детей, использовали в качестве игрушек.
Примечательна маска из Хабаровского краеведческого музея, которая антропологически точно передаёт черты удэгейца-монголоида. Она представляет говорящего или поющего старика. Возможно, что этот пластический прием подчеркивает связь человека с миром духов. По крайней мере, удэгейцам не чуждо распространенное представление о том, что поэзия — это речь богов, а обретение дара поэтической импровизации — первый признак сошествия духов на человека.
Обычно сеанс шамана проходил без свидетелей — один на один с больным, но иногда камлание приобретало характер большой, развёрнутой церемонии, в которой принимали участие все присутствующие. Плясали под ритм бубна вокруг огня, подражая медведю. Не случайно мехом этого зверя оторочены некоторые шаманские маски. Медвежий праздник — один из основных культовых праздников, бытовавших у народов Нижнего Амура и Сахалина. Медведь считался магическим животным и ассоциировался с плодородием, здоровьем, благополучием. В день праздника медведя приносили жертву. Раньше Медвежий праздник был связан с охотничьим культом, но постепенно изменил своё значение и сегодня принял характер театрализованного представления в его простейших формах: драматической инсценировки и пляски.
Большой интерес представляет маска, найденная Владимиром Арсеньевым в 1911 г. и хранящаяся в государственном музее этнографии народов СССР (Санкт-Петербург). Она вырезана из дерева и прикреплена к головному убору, к которому пришиты кожаные фигурки лягушек и змей. К верхушке прикреплена кожаная птичка с железными рожками на голове. На лбу — контурные изображения двух лягушек. Раскраска пёстрая. Глаза обведены черной краской. Маска наглядно отображает образ шаманки. На ней нет усов и бороды, а в левую ноздрю продета женская серьга.
Известны маски, сделанные из кожи, но обычно мастера вырезали их из липы или тополя по заказу шамана. Некоторые маски тщательно моделировались и носили реалистический характер, другие подходили к натуре более обобщенно. Формы деревянных масок удэгейцев были различной: встречались овальные и яйцевидные. Так маска из собрания Хабаровского краеведческого музея начала ХХ века имеет яйцевидную, заострённую книзу форму. Прямой с орлиным профилем нос. Надбровные дуги расположены горизонтально, глазницы большие, почти круглой формы. Большой рот напоминает восьмерку. Брови, рот и борода отмечены черной краской. Лоб и щёки покрыты чёрными и красными линиями. По мнению Владимира Арсеньева, маска «хамбаба» была покрыта татуировкой для того, чтобы страшным видом запугать черта и изгнать его из жилища больного. Однако этнограф Сергей Иванов предполагает, что раскраска имела не просто декоративное значение, а подражала татуировке, когда-то практиковавшейся удэгейцами и их предками. Вероятно, традиция татуажа связана с обрядом инициации, который, как и у других народов, был достаточно болезненным, имел воспитательный характер и означал переход человека из одного социального статуса в другой.
Традиция изготовления масок бытовала у многих народов Приморья и Приамурья. Помимо удэгейцев, шаманские маски использовали эвенки, нанайцы, орочи и чжурчжэни. Сегодня «хамабаба» в тайге не встречается. Культура народа удэге, едва насчитывающего 1 тыс. человек, оказалась в сложной ситуации. Под натиском более мощных российских и мировых культурных потоков. Тем ценнее ее открытия.

Текст д. и. н. Владимира Подмаскина, Евгения Панкратьева. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 31, 2007 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>