Тигриный папа

 

Юдин. В определенных кругах эта фамилия стала символом нонконформизма, беспрецедентной, многих раздражающей честности, нефальшивого патриотизма и старомодности. Юдин занимается тигром. Да мало ли кто в нашем крае освоил эту «кормную» тему? Но Юдин вместе со своей женой создали единственный в своем роде зоологический центр, в котором тигриная семья живет в условиях полувольного содержания на территории около двух гектаров леса вот уже двадцать лет. За это время собран и опубликован большой научный материал, который может лечь в основу эффективной политики по сохранению гордости дальневосточной России. Юдины это сделали практически в одиночку, на энтузиазме и, увы, без финансовой поддержки. Их зоологический Центр принадлежит Академии наук, Биолого-почвенному институту, в котором они получают зарплату как научные сотрудники.
На свои зарплаты и пенсии, помноженные на суперменские усилия по добыванию корма для хищников и почти нечеловеческую работоспособность, они и содержат уникальный центр в селе Гайворон Спасского района.  Юдиным не просто, но они не любят плакаться. Их тигриная эпопея началось в 1991 году, когда они спасли двух тигрят разного пола. До этого супруги много лет занимались исследованием разных аспектов биологии млекопитающих, в том числе и хищников. Вместе со спасенными тигрятами появилась возможность наблюдать за жизнью одного крупнейших хищников планеты от момента зачатия до логического конца. Кто знает новейшую историю России, тот знает, что в 1991 году все старое кончалось болезненно и страшно. Эпоха великой ломки не время для начала научных экспериментов, особенно тех, которые никому не сулят коммерческой выгоды ни в настоящем, ни в отдаленном будущем. Система финансирования науки трещала по швам, «научники» уходили работать в киоски, чтобы выжить. В противовес «провалившемуся» государственному финансированию появились международные фонды. Вместо постоянной государственной поддержки — одноразовые гранты, которые в том числе выдавались и на деятельность по сохранению уникальных видов животных дальневосточной тайги.
Две заявки на грант Юдин написал в самый представительный и широко заявленный в Приморье фонд — Всемирный фонд дикой природы. Через полгода томительного молчания он получил устное разъяснение, что его деятельность в масштабах деятельности фонда признана незначительной, а потому не будет поддержана. Растущие тигрята нуждались в еде. Вокруг села Гайворон один за другим рушились когда-то большие аграрные комплексы и малые совхозы. Какое-то время «погибающее» животноводство обеспечивало бесперебойный источник кормов для подрастающих хищников. Через несколько лет такой жизни Юдины поняли, что никакого финансирования не будет ни от власти, ни тем более от зарубежных фондов. Втянулись, корма для хищников стал «поставлять» частный сектор. Сельчане окружающих деревень всего района знают, что если что-то случилось со скотиной, то она может сослужить последнюю службу, — «юдинским» тиграм. Благодаря обширным знаниям в области кормления хищников в неволе, Юдиным удается содержать питомцев так, что все ветеринары многочисленных комиссий, которые своим пристальным вниманием постоянно «опекают» центр, вынуждены признавать, что тигры выглядят упитанными, ухоженными, что в условиях неволи таких тигров они не видели больше нигде. Российский телезритель может и сам судить об их состоянии — две трети кадров, показанных о тиграх, снятых «в дикой природе», в действительности снимались в зоологическом центре в с. Гайворон, на фоне местных дубков.
Юдин привык жить как на фронте: 9 мая принимал поздравления коллег и сельчан так, как будто только что вышел из окопа и ему уже ничего не страшно. Финансовая независимость имеет свои преимущества, она дает право быть идейно-свободным, говорить то, что думаешь, не оглядываясь на тех, кто дает. И Юдин говорил и говорит. Его правда шокирует, как и любая правда, она неприятна и местами ужасна.
— Виктор Георгиевич, амурский тигр нынче — это объект пристального государственного внимания. Сам премьер взялся за проблему. Теперь шансы тигра на выживание возросли, что скажете?
— Владимир Путин на саммите по тигру в ноябре прошлого года сказал, что численность тигров к 2022 году в России увеличится в два раза. Это установка. А как ее реализовать? Если мы будем действовать теми же методами, которые сейчас применяются в сохранении тигров, то к 2022 году амурских тигров в природе не останется. Останутся в зоопарках и чучела в музеях. Ни о каком удвоении не может быть и речи. Это нереально абсолютно. Министр природных ресурсов просто обманул премьера, а Трутнева в свою очередь обманули те, кто готовил информацию. Как можно говорить об удвоении численности, если сокращается ареал тигра, особенно на западных склонах Сихотэ-Алиня? Идут интенсивные вырубки леса, неконтролируемый отстрел копытных животных, а это значит, сокращается кормовая база тигра, ведется браконьерский, очень слабо контролируемый отстрел самого тигра. К сожалению, у нас, в Приморье, вообще слабый контроль над использованием ресурсов диких животных.
Чтобы тигру реально помочь, сохранить его популяцию хотя бы на том же уровне, на котором она существует сейчас, нужно срочно научиться разводить его в неволе, адаптировать и выпускать в природу. Чем быстрее, тем лучше.
— Вы намекаете, что ваш центр мог бы участвовать в программе воспроизводства диких тигров для жизни в тайге, если бы такая программа уже существовала?
— Да я не намекаю, а открыто заявляю: сегодня никто лучше нас не сделает эту работу на хорошем научном уровне и не на коммерческой основе. Мы уже определили пути, что и как нужно делать, чтобы сохранить тигра. У нас тигры живут 20 лет, мы живем рядом с ними, и мы воочию видели, что происходит. Девять раз тигрица рожала тигрят. Да что говорить. Мы опубликовали книгу, где все наши результаты описаны. Но нас не цитируют! Мы не вписываемся в те понятия, которые установились до нас. Потому что в горах макулатуры, опубликованных по проблеме сохранения тигра, многое просто «высосано из пальца». Своей книгой мы фактически поставили шлагбаум: все, что нужно делать для сохранения тигра, уже определено, все ясно написано, но фондам нужно, чтобы существовала проблема, им необходимо дальнейшее финансирование их деятельности.
— Все-таки, научный эксперимент — это одно, а практика — другое. У вас был положительный опыт адаптации тигрят к жизни в диких условиях?
— Методы адаптации у нас отработаны и реализуются очень успешно. В 2009 году мы адаптировали тигренка-сироту. Он был выпущен в сентябре 2009 года в районе Уссурийского заповедника и живет до сих пор. В настоящее время существует программа спасения тигрят-сирот. Мы в ней участвуем. Если в тайге находят таких тигрят, то они поступают к нам, и мы их воспитываем.
В этой программе есть проблема, хотя она решается просто, но нас опять не слушают. Вот пример. В 2010 году в апреле нам поступило три тигренка, но перед этим их три месяца содержали в гараже, в темноте, в маленьких клетках и только после этого их отдали нам, чтобы мы из этих несчастных сделали животных, способных к самостоятельной жизни! Существуют ветеринарные требования, которые обусловливают передержку в течение трех месяцев, когда диким животным делают прививки и другие процедуры. А мы утверждаем, что все это нужно делать в условиях вольерного содержания! В клетках полностью искажается поведение, вырабатывается агрессия к человеку, что в природе тигру не присуще. Малыши жили в клетках и кидались на людей. Этих тигрят жалко, как родных детей.
— Что случилось с тигрятами?
— Мы сделали все, что было нужно, и в конце сентября тигрят выпустили в природу. Но это сделали не там, где мы просили. По решению Росприроднадзора их выпустили в Красноармейском районе, где очень сильно влияние человека, где много людей и где тигру нечего есть. Нужно было — в Пограничном районе, где нет других тигров, но где тигр раньше обитал, где его присутствие нужно восстановить. В Пограничном районе расплодились волки, и тигры вытеснили бы волка. Охотпользователи тоже были именно за эту инициативу, но кто у нас слушает охотпользователей? В результате, по данным с радиоошейников, один тигренок прожил шесть дней, второй — три месяца, третий погиб через полгода. Последняя локация была там, где он ел кабана, а где был убит — неизвестно, браконьеры просто уничтожили ошейник.
— Много лет назад в нашем журнале был материал о деятельности «Общества сохранения дикой природы», возглавляемом американцем Дейлом Микейлом. Когда слушаешь аргументы Дейла, то очень впечатляют и суммы, вложенные американцами в программу изучения амурского тигра, и польза, которую приносит чуть ли не поголовное мечение тигра на севере Приморья.
— Никто не спорит, что мечение проводить необходимо, но не так, как это делается в Тернее. Они двадцать лет метят тигра, и за это время идея сохранения тигра не получила никакого серьезного развития. Нет анализа, почему так много меченых тигров в Сихотэ-алинском заповеднике погибает. По их данным, 7 из 10 меченых тигров убивают браконьеры. Значит, необходимо признать, что в Сихотэ-алинском заповеднике процветает махровое браконьерство. А где данные, сколько тигров было травмировано в результате мечения? Сколько их погибло в результате этого? Все очень просто. Когда тигра ловят в петлю, чтобы одеть ему ошейник, он становится инвалидом на одну лапу. Для тигра лапа — главное орудие удержания жертвы, если покалечена или повреждена лапа, то охота для тигра становится проблематичной. Повторная поимка для того, чтобы снять ошейник или одеть другой, если, не дай бог, тигр попался в петлю другой лапой, делает его полным инвалидом! Так и получаются трагедии. У тигров меняется поведение, они выходят куда не надо, изможденный от голода тигр действительно может напасть на человека. Так что сама идея мечения оказалась опошлена. Получилось мечение ради мечения.
— Ну ведь вы не станете говорить, что американцы виноваты в том, что браконьеры убивают тигров? Всем ясно — причина в другом.
—Да сами американцы считают, что браконьеры вычисляют частоту радиоошейников, хотя я сомневаюсь, что это возможно. Что касается браконьерства, то причины его мы здесь затрагивать не будем, сами знаете, как люди живут в деревнях, но убийство тигра — страшное преступление. Эти преступления можно пресечь, но у нас этого почему-то не делают. Существует группировка, о которой известно, пожалуй, каждому охотнику. Через эту группировку за рубеж уходят шкуры и скелеты тигра. Она существует и процветает много лет. И что?
— Вы столько лет жизни посвятили тиграм, если не говорить о науке, то чисто по-человечески, что вас в них теперь удивляет?
— Я считаю, что во всех рассуждениях о животных мы взяли на себя право оценивать их со своей, человеческой, точки зрения (говорит Елена Васильевна Юдина). Когда Дроздов сказал с экрана, что он верит только в инстинкты и рефлексы животных, мы перестали его слушать. Он сто лет ведет свою передачу про животных и так оторван от жизни! Когда умирал Кучер (этот тигр прожил у Юдиных двадцать лет, это максимальный срок для тигра в неволе. — Прим. ред.), мы, два живых свидетеля, видели, как Нюрка (самка и жена Кучера, ей тоже двадцать лет, — Прим. ред.) плакала и слизывала слезы языком то с одной, то с другой стороны от носа. Нам часто говорят: «Вы любите животных больше, чем людей». Я отвечаю: «Ну хорошо, за что любить людей больше? Ответьте мне на вопрос — какой еще вид на Земле способен уничтожать себе подобных ни за что? И какой еще вид уничтожает среду своего обитания?»
— А я всегда говорю, что самый красивый человек — это тигр (добавил Виктор Георгиевич Юдин).
Текст Натальи Сурмач,  фото В.Г. Юдин и Е.В. Юдина, опубликовано в бортовом журнале «Владивосток Авиа» №48, 2011 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>