Три сестры

Актрисы — красивые девушки… Наверняка, они в жизни постоянно используют свое обаяние и актерские приемчики — могут сразить любого мужчину, став то Джульеттой, то Офелией, или на собеседовании покорить работодателя своей уверенностью в себе. Так ли это на самом деле? Наталья Владимирова, побеседовав с тремя очаровательными актрисами приморских театров, выяснила, что они в жизни люди более чем скромные и при столкновении с начальниками, юристами, менеджерами и — самое страшное — сотрудниками ЖЭКа теряются и не могут вспомнить ни одного способа, чтобы преодолеть собственную субъективность.

Лариса Пастернак, Приморский краевой драматический театр молодежи.
Интервью? Ой, как страшно. На сцене-то говоришь чужой текст, а в интервью нужны свои мысли, а если их нет? В жизни я стараюсь не играть. «Стараюсь» значит, что если и играю, то уже не замечаю этого. Обычно настолько наигрываешься на сцене, напитываешься чужими эмоциями, чувствами, что в жизни своей стараешься их избегать. Я в жизни человек стеснительный робкий, боюсь новых людей, эмоций. Помогает Станиславский: вера в предлагаемые обстоятельства, аутотренинг, самовнушение. Плюс актерские навыки, конечно. Для нас эмоции — это профессия. Как спортсмен тренирует свои мышцы, так актер тренирует эмоции, раскачивает свою психику постоянно. Вот говорят: он мечтал двадцать лет сыграть Гамлета, от всех ролей отказывался, а потом — вышел и сыграл. Я в это не верю, как и спортсменам, нам нужна постоянная тренировка. Чем больше палитра испытываемых тобой эмоций в жизни, тем больше ты сможешь перенести на сцену. А то будет какое-то болото или накатанная лыжня. Обычный человек пережил что-то и забыл, а актер чем интересен? Сменой эмоций. Живчик на сцене всегда привлекает внимание. Поэтому неприятные моменты в жизни тоже полезны. Для работы. Хотя приятнее от этого они не становятся. Например, в ЖЭКе мне бывает страшно, но я себя убеждаю, что это все обычные люди, они ходят в туалет, устают, таких, как ты, у них много. Сейчас-то я играю, но это от напряжения. А «посреди бала» хочется спрятаться в уголок, посидеть и помолчать, понаблюдать за людьми — это уже профессиональное свойство характера. В жизни мне как-то неловко играть. А вот настроение поднять могу: включаешь у себя внутри моторчик — и пошла!

Марина Волкова, Краевой академический театр им. М. Горького.
Что такое «игра на сцене»? Мы берем какой-то драматургический материал, куда драматург уже вложил какой-то образ и поместил его в предлагаемые обстоятельства. Я знаю эту историю от начала до конца и пытаюсь понять этого человека, погрузиться в образ. А жизнь гораздо сложнее, она часто преподносит такие обстоятельства, что не знаешь, как реагировать. Нельзя продумать, как будешь поступать. Просто я, Марина Волкова, существую в этих обстоятельствах. Идею о том, что «весь мир театр, а люди в нем актеры» я понимаю не в том смысле, что все играют, а в том, что жизнь преподносит нам такие сюжеты, что если их снять на кинопленку или поставить по ним спектакль, люди скажут: «Такого не может быть!» Думаю, игра в жизни разрушает актера. Играя, можно потерять себя. А надевать какую-то маску… Наверное, это происходит, но непроизвольно, без репетиций. Люди почему-то считают, что мы все время должны играть: изобрази что-нибудь, ты же актриса! Но ведь я не на работе, почему я должна играть? Не могу сказать, что я использую профессию, чтобы улучшить свою состояние или манипулировать людьми. Это не очень получается, да я не вижу в этом смысла. Иногда приходится улыбаться через силу на каком-нибудь приеме, но это не я, а «я на приеме». А вот в случае с коммунальными проблемами профессия мне ни капельки не помогает, я теряюсь, чувствую себя маленькой девочкой, которая не может за себя постоять. Если нужно прийти на собеседование и как-то себя подать, чаще всего это тоже не получается, нужно быть жестким, а я мягкий человек. В каждом из нас очень многое заложено природой. В работе над ролью я что-то от себя беру, а к чему-то наоборот пытаюсь приблизиться, понять. В итоге изображаешь то, что ты узнала, наблюдая за людьми. Важно не стать заезженной пластинкой, избегать штампов. Одна несостоявшаяся студентка мне сказала: «Ну, я же могу быть светской львицей и не оканчивать институт искусств!» Люди порою судят о профессии весьма поверхностно. Актеры такие же люди, как и все.

Ольга Малиновская, Приморский краевой театр кукол.
У нас синтетический театр, поэтому приходится играть много разных персонажей — всех, кого предлагают. Мне почему-то редко дают положительных. Играю Марфу в «Морозке», Лису. А в жизни… все актрисы делают это, как и любая женщина. Но я все-таки стараюсь поменьше использовать актерские навыки. Другое дело, что иногда они выручают. Нас учили в институте быть правдивым и верить в предлагаемые обстоятельства до конца, так что профессия помогает быстрее адаптироваться к ситуации. Чувствуешь себя неуверенно и спрашиваешь: ну а как бы повела себя сейчас моя смелая подруга? И становишься на время ею. Или вот: надо здесь поступить так, а не по-другому, как свойственно тебе, а то не поймут или не получишь какой-то выгоды. Но профессия пробивается через кожу. Приходишь к менеджерам, юристам в офис и стараешься себя сдерживать: они просто не поймут юмора. Мы соврем, а они поверят, а мы же пошутили! На радио, где я работаю, встречаются свои люди, так там везде есть актеры, меня там понимают. Бывает и наоборот, обычные люди в жизни намного артистичнее актеров на сцене. Просто есть те, у кого нет потребности играть, они ищут себя. Мы ведь тоже не придумываем какой-то образ, а потом делаем его своим, а идем от того, что имеется. Я вот думаю, настраиваясь на роль: «Что бы было, если бы я все время была бы противной, как Марфа? Вот меня никто не любит, хочется быть красивой…». Открываешь в себе какие-то новые стороны. У нас два состава играют, так вот говорили, что вторая Марфа более мягкая, а моя натуральная стерва. Я на спектакле так отрываюсь! Наверное, это еще и какое-то психологическое очищение. Главное — иметь чувство меры. Ну а в жизни я не тот человек, кто попытается пройти без очереди, я стремлюсь к естественности, к красоте.

Фото Надежды Антышевой. Материал опубликован в бортовом журнале «Владивосток Авиа» № 43, 2010 г.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>