Великое средневековье Приморья

Дороги, конопля, женьшень
Жил да был когда-то на территории современного Приморья средневековый народ с трудно произносимым именем чжурчжэни. Для нас наиболее значимо то, что чжурчжэни оставили нам самые значительные свидетельства того, что до русских здесь существовала развитая цивилизация. От создателей Золотой империи остались в Приморье разрушенные временем километры дорог, грандиозные укрепления городищ, руины погребенных под землей строений, растащенные по музеям погребальные памятники и собственно имя, которое известно с младых ногтей каждому приморцу. От чжурчжэньских времен по нашим сопкам, горам и долам остались заросли одичалой конопли, а женьшеневеды «из народа» утверждают, что корень жизни, который растет в тайге и считается диким, имеет искусственное происхождение: растения-предки современных «земляных человечков» посажены еще средневековыми знатоками.

Завоеватели Поднебесной
В историческом пространстве-времени чжурчжэни тоже наследили. Китайцы хорошо помнят этот народ, потому что чжурчжэни разрушили династию Сун, вынудили к жизни новое государство, называемое историками Южная Сун, пытались заставить китайцев носить чжурчжэньский костюм и прически. Это оказалось для китайцев воистину невозможным: носить халат запахнутым на левую сторону, брить лоб и плести косы — к такому эстетическому сдвигу китайцев смогли принудить только в XVII веке маньчжуры, а маньчжуры — это и есть прямые настоящие потомки чжурчжэней. Вплоть до 20 века китайцы изображались с косами, хотя этот фасон принесли им на конце копья последние завоеватели с севера.
Историки моды тоже знают чжурчжэней, потому что их мужчины носили нечто удивительное: ноговицы — штанины, которые подвязываются к поясу, но не сшиты между собой — очень практично, если задуматься.

Четыре пятилетки на страну
Для многих приморских историков самым удивительным в чжурчжэнях является то, что на нашей территории в 1215—1233 гг. они смогли построить «филиал» империи Цзинь по имени Дун Ся (Восточное Ся) со всей  инфраструктурой, архитектурой и производством, весьма развитым по тем временам, всего за пару десятков лет. И еще неизвестно, какое бы здесь было государство, если бы не всеразрушающая сила монголов, сметшая империю чжурчжэней с мировой арены средневековой борьбы всех со всеми.

Соколиный путь
Если смотреть в глубину веков, не отягощаясь хронологией и специальными знаниями, пытаясь отыскать для конкретного этноса нечто такое, за что, выражаясь современным языком, можно было бы дать медаль или из чего создать исторический «логотип» народа, то, пожалуй, самым мощным и самым «нераскрученным» символом их империи могла бы стать соколиная дорога. Этот аналог шелкового пути соединял дальневосточные земли, пролегавшие по территории всех племен чжурчжэней, когда они еще не были государством. Соколы были столь ценны в те времена, что за ними снаряжались целые экспедиции. Чжурчжэни поддерживали дорогу в порядке и обеспечивали по ней беспрепятственный проход и, что естественно, добывали соколов. Соколы, в свою очередь, «служили» при знатных дворах главными поставщиками мяса дикой птицы, добывая то, что не могла достать стрела. А соколиный тракт на протяжении столетий был цивилизационной артерией, объединявшей племена и народы, способствовавшей торговле и культурному обмену. По территории Приморья соколиный путь предположительно пролегал от моря, где-то на севере, шел по долинам рек Зеркальная и Уссури и далее уходил с нашей территории на Сунгари и доходил вплоть до императорских дворов киданьской и китайской империй.

Язык письменный
Если спросить филологов, что они знают о чжурчжэнях, то у них найдется свое удивительное. Всего за год чжурчжэни смогли создать собственную письменность! Об этом задумался еще основатель империи при первых боях за успех государства, а выдающийся сановник Ваньянь Сиинь, опираясь на киданьское большое письмо, создал для своего народа основу культуры, которая содержала 3000 знаков в основном силлабического (словесно-слогового) характера. Письмо чжурчжэней, так же, как и киданьское, еще не расшифровано и ждет своих исследователей и открывателей. Позже возникло и малое чжурчжэньское письмо, которое, как полагают, было уже фонетическим (звуковым), сейчас это письмо читается, но также не слишком успешно.

Сады в цвету
Палеоботанические данные и данные свидетельства археологии дают нам представление о том, каких успехов достигли чжурчжэни-аграрии. В период освоения края первыми русскими поселенцами в наиболее благоприятных для земледелия местах, еще сохранились следы древних пашен в виде грядок. Поля и урожай у чжурчжэней обрабатывались большим количеством разнообразных железных орудий, назначение многих из которых можно выяснить только по материалам этнографии. Земледелие Восточного Ся (пережиток империи Цзинь) основывалось на выращивании злаков, перечень которых впечатляет: несколько сортов мягкой (скороспелой) пшеницы, рис, ячмень, просовидные культуры, такие как чумиза, просо обыкновенное, пайцза. Также возделывалась гречиха и многие бобовые: соя, горох, маш (мелкосеменная фасоль), вигна. Знали чжурчжэни и шелкопрядение; большие площади отводили под технические культуры, такие, как конопля и лен для получения волокон, а перилла (судза, она же кунжут) шла на изготовление масла и жмыха. Как и предшественники бохайцы, чжурчжэни любили арбузы, лук, порей, тыкву и чеснок. Как видно из списка употребляемых в пищу культур, стол средневековых жителей Приморья не страдал унылым однообразием, тем более что они разводили сады и выращивали скот, в первую очередь лошадей, от низкорослых до совсем малых, крупный рогатый скот и в меньшем объеме, но занимались свиноводством. В общем, мелкий рогатый скот чжурчжэни практически не разводили и собак не ели, что свидетельствует о том, что земледелие играло в их хозяйстве ведущую роль, а кулинарные традиции предшественников (бохайцев) и соседей (корейцев) принимались не полностью. Видимо, собак чжурчжэни почитали друзьями, а не пищей.

Расцвет ремесел
Археологам хорошо известно, каких успехов достигли чжурчжэньские ремесленники в металлургическом производстве, кузнечном и ювелирном деле. Тем более это удивительно для ремесленников Восточного Ся, ведь им приходилось разворачиваться на новой территории, разведывать запасы местного сырья, пробовать новые сплавы, например, чжурчжэни освоили латунь (сплав меди с цинком). Достаточно сказать, что чжурчжэньские ювелиры освоили технику изготовления железных украшений, инкрустированных серебряной проволокой, толщина которой составляла 0,25 мм, а кузнецы научились так сваривать сталь, что многие швы обнаруживаются только на микроуровне.
У чжурчжэней-металлургов было развитое чугунолитейное производство. Обладая богатым опытом своих предшественников, они далеко продвинули технику литья и намного опередили в этой области производства европейских мастеров. На отдельные, особенно удавшиеся экземпляры своей продукции ремесленники ставили товарные знаки — клейма, что свидетельствовало о хорошо развитом рынке и узкой специализации ремесленников в чжурчжэньских городах. Сложными ремеслами могли владеть только специалисты, полностью освобожденные от земельного труда, а следовательно, имевшие гарантию на сбыт и оплату своей продукции.

Культура синтеза
Подвергнув тщательному анализу культуры своих предшественников (племен мохэ и бохайцев), завоеванных и включенных в империю народов (киданей, китайцев, монголов, палеоазиатов, тюрков, тангутов, согдийцев, корейцев) и достижения далеких, но близких по духу народов (евразийского пояса степей), чжурчжэни сварили в своем котле такой замечательный культурный бульон, о происхождении компонентов которого еще долго будут гадать историки, искусствоведы и узкие специалисты.
Чего стоят одни только споры о бронзовых зеркалах. Археологи сошлись во мнении, что многочисленные находки зеркал, а также оригинальный орнамент на их оборотах, свидетельствуют о местном производстве этого оружия красоты. Знаменитый астролог Александр Ремпель видит происхождение этих зеркал в глубокой магической древности Приморья. Конечно, становится теплее и уютнее, когда веришь, что здесь жили люди, в способностях не уступавшие самому Мерлину.

Вера в духов и шаманизм
Во всяком случае, историки подтверждают: шаманизм, анимизм и магия имели в государстве Восточное Ся самое широкое хождение, и притом имели очень много общего с шаманизмом всего евразийского пояса степей. Теперь можно утверждать, что шаманизм и вера в духов были идеологической и духовной основой жизни народа, аристократия же приняла и освоила такие учения, как буддизм и даосизм, пришедшие из Китая.
Культ духов отразился в мелкой пластике чжурчжэней. Они хранили не только образ предка, но по возможности создавали его духу вполне осязаемую бронзовую форму — фигурку размером от 3 до 6 сантиметров, передающую даже особенности выражения лица. Были у чжурчжэней и предки-икары, во всяком случае, найдены антропоморфные фигурки с крыльями, возможно, это крылатые изображения божества. Души представлялись чжурчжэням птицами, возникающими на родовом дереве и ждущими воплощения в утробах женщин своего рода. Об этом свидетельствует находка с изображением дерева и птиц в его ветвях, а интерпретации символизма изображения сделаны по поверьям нанайцев и удэгейцев, которые вполне могли наследовать чжурчжэньскому шаманизму или питаться от общих с ним источников.

Культ огня и солнца
Есть свидетельства о широком распространении у чжурчжэней культа земного и солнечного огня. Об этом свидетельствуют запеченные остатки пищи в очагах (кормили духа огня), традиция окуривания повседневных вещей дымом, чтобы изгнать из них злых духов (самые разные предметы найдены археологами в дымоходах канов). В орнаменталистике чжурчжэней широкое распространение получил крест, являющийся общечеловеческой идеограммой огня вообще и солнечного в частности. Обычай ориентировать жилища входом на освещенную сторону (злые духи не приходят со стороны света, только с севера), обычай помещать в зернохранилищах зеркала (отраженным солнечным светом убивать злых духов) также говорят о глубоких манихейских корнях шаманизма, разделяющего мир на доброе — солнечное — и злое — темное, подземное. Поэтому, вероятно, солнечное божество считалось чжурчжэнями божеством высшего порядка.
В целом картина мира и места в нем человека была у чжурчжэней довольно четкой, хотя и сделанной под влиянием духовных воззрений народов, принадлежащих разным историко-географическим и этническим общностям.

Города и городища
На территории Приморья чжурчжэни начали строить свои города еще в доцзиньское время, такие города хоть и имели валы и рвы, еще и в наше время достигающие 10 метров в высоту и 25 метров в ширины, но чаще имели правильную геометрическую форму. Некоторые из них были сооруженны еще во времена Бохая и затем неоднократно достраивались и переделывались.
Подлинного расцвета чжурчжэньское градостроительство на территории Приморья достигло в эпоху Восточного Ся. В это время возникает большинство горных городищ, в том числе и такое хорошо изученное, как Шайгинское городище. Горные городища располагались, как правило, на выступающих в долины рек горных мысах, с искусственно террасированными склонами, на которых возводились сооружения и постройки. Территория горных городищ членилась на несколько так называемых запретных городов иногда с собственными цитаделями, а также на кварталы, внутри которых селились люди одного имущественного и профессионального ценза. Градостроители горных городищ максимально эффективно использовали естественный ландшафт оврагов, ложбин и западин, используя его на благо городского пространства. Оборонительный земляной вал таких городищ возводился по гребню или вдоль увала окружающих сопок. Высота валов варьирует в зависимости от уязвимости участка и может достигать 6-ти метров. В наиболее уязвимых местах вдоль внешней стороны устанавливались далеко выступающие башни для лучников.

Жилища
Поскольку чжурчжэни вели оседлый образ жизни, то и жили они в постоянных деревянных домах каркасно-столбового типа, обогревались каном. Дым и теплый воздух из очага шел по устроенным в земляных нарах вдоль стен дома дымоходным каналам и выходил в деревянную трубу, установленную снаружи от жилища. Сверху каналы покрывались галечником или плитняком и тщательно замазывались глиной. Таким образом, тепло очага, прежде чем «вылететь в трубу», обогревало помещение по периметру. Очагов, отапливающих канн, могло быть несколько, это зависело от численности семьи.
Внутри, помимо канов, покрытых мехами по моде тех столетий, были и другие непременные атрибуты домашнего хозяйства, если, конечно, это не был дом наемника, стол и достаток которого обеспечивало государство. К домашней утвари обязательно относилась каменная ступа и крупорушка (устройство для измельчения крупы ножного действия), деревянные лари для хранения зерна и других запасов, иногда встречаются каменные жернова ручных мельниц. В зависимости от рода занятий владельца, в доме могли располагаться горн, плавильная печь или гончарный станок.

Деньги и гири
О высоком развитии экономики государства чжурчжэней свидетельствует наличие собственной денежной системы и системы мер и весов.

Как все начиналось
Легенда гласит, что некогда в государстве Корё, где-то в районе горы Чанбайшань, жили три брата из рода Ваньянь. И стало им вместе тесно проживать на одной территории и пошли они на все стороны, вернее, два пошли, а один остался. Один брат пошел в Елань (предположительно, восточное побережье Приморья). Второй брат пошел к племенам, живущим по реке Ашихэ. Многому научил второй брат это племя: дома возводить, землю обрабатывать. За это ему позволили выбрать себе невесту. Легенда утверждает, что он выбрал 60-ти летнюю женщину и, как ни странно, у них родился потомок, который и стал в основании рода Ваньяней, собравшего вокруг себя чжурчжэньские племена и земли.
В этническом отношении чжурчжэни — те же племена, что стояли и в основании государства Бохай. Но это были более северные и восточные племена мохэсской общности, в которой еще сохранились племенные самоназвания, не объедининенные названием Бохай. Мы можем говорить об этническом родстве чжурчжэней и бохайцев, но не о прямой преемственности их государств.
К тому времени, когда сложился племенной союз чжурчжэней во главе с родом Ваньянь, они считались вассалам и данниками киданей и располагались на востоке киданьской империи Ляо, отхватившей северный Китай. Но чжурчжэней было много, одни относились к регистровым, т.е. находились в податных списках Ляо, должны были платить налоги и служить в войсках. Другие чжурчжэни назывались «дикими» («шэн»), они не были податными, но их вожди должны были прибывать ко двору ляоского (киданьского) императора с выражением покорности и дарами. Император мог поручать им отельные задания, как, например, очистить соколиную дорогу и обеспечить проезд с соколами.
Под прикрытием империи Ляо и при ее поддержке Ваньяни образовали очень сильный племенной союз, который в военном отношении стал превосходить киданей и вскорости уничтожил их империю.

Варварский конец един
Кидани, как и чжурчжэни, начинали как очень сильный союз племен, где каждый человек фактически был воином. Их объединяла очень строгая дисциплина и общность целей. Когда образовалась империя, эти кочевники начали эксплуатировать земледельческое население. Киданьская знать быстро богатела, бедные оставались бедными, кто-то из киданей занялся земледелием, происходило социальное расслоение. Каждый поступавший в войско должен был обеспечить собственное вооружение. Богатые стали откупаться от службы, нанимая бедных, вооружали их кое-как. Те в свою очередь не понимали что от них нужно, за что они воюют. Кидайское войско больше не было объединено единой целью.
Чжурчжэни, наоборот, были на той стадии, когда народ являл собой организованную вооруженную силу, что и выявилось в войне с киданями. Кроме того, сами чжурчжэни восприняли от киданей все лучшее, что имела их военная организация и административная система управления. В результате в 1115—1116 годах чжурчжэни успешно разгромили киданей.
Где-то возник претендент на Бохайский престол. Агудай, так звали вождя чжурчжэней (это его чжурчжэньское, а не китайское имя) пресек попытку бохайцев восстановить государство Чжурчжэньские войска были сильнейшими в своей части мира.

Завоевание Китая

Война чжурчжэней с Китаем началась сразу после гибели Ляо. Сун пыталась противостоять, но безуспешно. Чжурчжэни уже привыкли жить военными захватами, это были те войска, которые только-только закончили грабить Ляо и имели большое желание продолжить движение на юг. Кстати подвернулась дипломатическая нечистоплотность бывших союзников против киданей, сунских наместников, которые, как это было принято в китайской дипломатии, за спиной у союзников (чжурчжэней) пытались переманить киданьского наместника южной столицы (врага) на свою сторону. В результате чжурчжэньские войска подошли к столице Сун, взяли очень большой выкуп, и дело было решено миром. Когда чжурчжэни начали отходить, более воинственная часть сунских войск решила не допустить позорного мира. Чжурчжэни повернули обратно, китайская столица был взята штурмом, император и его отец были увезены на север в город Уго Жен.
Китайская знать начала бегство на юг, где один из дальних родственников императора провозгласил о создании государства Сун, которое историки нарекли «Южной Сун».

Тяжелая шапка завоевателя
Цзинь завоевала огромные территории. Завоевателям приходилось управлять и покоренными киданями, и китайцами, и многими другими народами, входившими ранее в состав Ляо. Власть чжурчжэней не была легкой: резко выросли налоги, процветала работорговля. Но постепенно происходило смешение культуры и населения. Чжурчжэньское завоевание было не первым и не последним в истории Китая. Китай оказался способен перерабатывать завоевания, да и сами северные китайцы — плод смешения с многочисленными завоевателями. Все эти процессы неизбежно вели к распространению цивилизации.
Чжурчжэньская империя Цзинь простиралась от столицы на 1000 ли на север и везде, куда она доходила, процветало земледелие, распространялись новые методы управления, прогрессивные по тем временам религиозные учения.
Так же, как это случилось совсем недавно с киданями, чжурчжэньская знать разбогатела, общество расслоилось, войска ослабли. Хотя и тогда были выдающиеся герои, способные противостоять монголам — новой силе, пришедшей смести всех конкурентов на господство в дальневосточной Азии с лица земли.

Монголы
Вскоре после того, как в 1206 году Тэмучжин получил титул Чингизхана, в 1211 году, началось монгольское завоевание империи чжурчжэней.
Когда монголы осадили столицу Цзинь (она была расположена в районе нынешнего Пекина), было подписано перемирие. Монгольские войска должны были отходить, но цзиньский император почему-то тоже решил отойти в район нынешнего Кайфына. Это спровоцировало монголов, которые заподозрили неладное и немедленно захватили столицу.

Государство-беженец
Правитель Восточной столицы Цзинь, которая была расположена в районе современного города Ляоян (провинция Ляонин, КНР), Пусянь Ваньну, потерял связь с императором. Чтобы не привести к краху всё государство чжурчжэней, а может из корыстных побуждений, он провозгласил о создании нового государства Да Чжэнь (Великое Чжэнь). Однако вокруг были восставшие кидани. Их предводитель провозгласил себя правителем нового государства Ляо и атаковал Пусяня Ваньну. В районе верхней столицы было много войск, которые считали себя верными цзиньскому императору, монголы тоже были где-то недалеко. Пусянь Вань Ну пришлось несладко: он отправил сына в заложники монгольскому хану, но сразу после этого поднял войска и, как утверждает летопись, скрылся где-то на морском острове. Какой остров мог вместить войско в 100 тыс. человек, не уточняется.
Внезапно Пусянь Ваньну опять объявляется на северо-востоке Маньчжурии, где, согласно летописям, провозглашает новое государство Дун Ся (Восточное Ся).
В настоящее время достоверно установлено, что Южная столица этого государства-беженца от монголов была расположена близ нынешнего города Яньцзи (центр Яньбаньского корейского нацинального автономного округа китайской провинции Цзилинь). Верхняя столица, еще более крупная, это — Краснояровское городище, расположенное на территории современного Приморья, в районе села Утесное возле Уссурийска. Она и было главной столицей этого государства.

Что же было потом
Восточное Ся жило под постоянной угрозой вторжения монголов, и так оно и произошло. Несмотря на мощные городские укрепления, сильное войско и огромное желание выжить, этот последний осколок империи чжурчжэней был уничтожен. После 1233 года летописи не упоминают ни о каких сражениях на этой территории, хотя в корейских летописях говорится о вторжениях со стороны чжурчжэней вплоть до 60-х годов XIII столетия. Не исключено, что «Дун Ся» могло продолжать существовать еще несколько десятков лет в качестве вассального Монгольской империи владения. Монголы практиковали военно-земледельческие поселения в разных местах, и их войска всегда включали в свои гарнизоны завоеванных военнопленных, хотя какая-то часть населения, наверное, была перебита.
Возможно, монголы перекачали чжурчжэньские человеческие ресурсы, несколько сот тысяч жителей. Есть и такой сценарий: на месте Восточного Ся могли возникнуть мелкие чжурчжэньские княжества, что находит отголоски в записанной В.К. Арсеньевым «Легенде о Куан-юня».

Спорное родство
Вопреки распространенному мнению, теперь можно утверждать, что удэгейцы не являются прямыми потомками чжурчжэньского этноса. Удэгейцы — не земледельцы, а охотники. Уровень их хозяйства не позволяет подняться до уровня государства. Во времена существования империи чжурчжэней предки удэгейцев, возможно, и входили в состав государства, но главная летопись империи Цзинь («Цзинь ши») сообщает, что на северо-восточных пределах империи живли дикие люди цзилими и удигэ, что однозначно свидетельствует о параллельном существовании удэгейцев и чжурчжэней.
Куда же пропали чжурчжэни, если не стали удэгейцами? Конечно, они не исчезли с лица земли и даже не растворились в соседях.

Совсем не конец
Летописи Минского Китая говорят, что на землях чжурчжэней обитали народы воцзи. По существу это были племна чжурчжэньской общности. В XIV—XV веках Минская империя в отношении чжурчжэней проводила политику сдерживания, присваивая вождям чжурчжэней должности начальников вэев — военно-административных единиц, предназначенных для охраны границ империи. Со временем, чжурчжэни создали племенной союз, который получил название Маньчжоу, отсюда проистекает их имя «маньчжуры». В ходе создания своего государства маньчжуры совершили ряд военных походов на земли воцзи, уводя в свои владения большое количество плененного населения. Это привело к запустению края. В начале XVII века, маньчжуры стали воевать с Минской империей, отвоевали у нее весь Ляодун, а потом в, 1644 году, завоевали и весь Китай. Кстати, маньчжуры носили прически такие же, как и чжурчжэни, платье того же кроя, да собственно и гордились текущей в их жилах чжурчжэньской кровью. Не даром своё государство первоначально они назвали «Поздняя Цзинь».
Так закончилась, да собственно и не закончилась, пока живы маньчжуры, история чжурчжэней, которые распространили на территории нашего края мощные очаги государственности. Вплоть до появления русских поселенцев чжурчжэньское государство Дун Ся было максимальным всплеском культуры и цивилизации на нашей территории.
Редакция благодарит к.и.н. Александра Львовича Ивлиева за обширное интервью, которое легло в основу данного очерка.
Фото любезно предоставлены к.и.н. Н.Г. Артемьевой и музеем Института истории, археологии и этнографии ДВО РАН

Материал опубликован в 33 номере бортового журнала «Владивосток Авиа», 2008 год.

0 Comments

Comments RSS

Leave a comment

Allowed tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>